— Испытываю потребность ухаживать за тобой, Бэмби, — быстро меня поцеловав, пристегивается сам и выжимает педаль газа.

— Так куда мы сейчас едем?

— Сначала едем знакомиться с родителями, а после этого ты переходишь в мое безраздельное пользование. С этого момента ты должна начинать боятся.

— Я и боюсь, — невольно сглатываю подобравшуюся к горлу слюну. Снова начинаю нервничать. Вроде с родителями Вити и Глеба я тоже знакомилась, но сейчас все совсем по-другому — более ответственно. Мне очень важно понравится Гасу и Славе, наверное, потому что я по уши влюблена я в их сына и хочу провести с ним всю свою жизнь.

— Ты маму и отца моих боишься, Бэмби? — Максим с усмешкой сжимает колено. — Никогда бы не подумал.

— Еще чего, Кэп! Я же такая лапочка, как меня не полюбить.

— Они тебя полюбят просто за то, что тебя люблю я.

— Мне так не надо, — с обидой фыркаю я. — Хочу, чтобы они меня полюбили за то, что я — это я.

Дом семьи Максима воплощает все мои представления о жизни обеспеченных американцев из телесериалов: зеленые газоны, работающие поливалки и модерновый фасад, напоминающий особняк вампирской семьи из Сумерек. Круто, че.

Едва я выхожу из машины, ко мне подбегает ушастый бостон-терьер и, подпрыгнув, едва не кусает за нос.

— Это Егорка, — поясняет Максим и, притянув к себе за талию, снова целует. Точно соскучился. — Он уже старый, но по-прежнему активный.

Егорка. Смешное имя для собаки.

— Mom, Dad, they are here! — доносится задорный женский голос с крыльца, и сердце вновь начинает учащенно биться. Уфф. Так, Ника, взгляд приветливый, но уверенный. Не лебези, но и высокомерной не выгляди. Надо успокоиться. Они же просто люди, в конце концов, пусть и родили супергероя.

Максим закидывает руку мне на плечо, и ласково клюнув в макушку, ведет ко входу в дом, где возле распахнутой двери стоят две девушки. Одной на вид лет восемнадцать, второй — четырнадцать-пятнадцать. Красивые. Такие же темноволосые как Максим, только у той, что постарше, глаза зеленые, а у младшей — голубые. Смотря на меня с любопытством, словно диковинный музейный экспонат увидели. Вроде не стервы. Хотя рано пока расслабляться.

— Значит Бэмби, превратившая Макса в занудного каблука, — скалится старшая, и до того как я успеваю удивиться, шагает ко мне и целует в щеку. — Я Саша, а это… — она кивает в сторону своей застенчиво улыбающейся голубоглазой сестры, — Маша.

— Привет, — тихо говорит девочка и, покраснев, спрашивает: — А у тебя глаза такие свои или линзы?

— Свои, — не удерживаюсь от улыбки и незаметно выдыхаю. Нет, не стервы. Ну Саша на стерву вполне потянет, но ко мне вроде настроена доброжелательно. А Маша так вообще милашка. С этим можно работать.