Главные производные сошлись, а остальное — решаемые обстоятельства."

"Мари Фредрикссон(солистка Roxette — прим. автора) берет самую высокую ноту, а я как оглушенная смотрю на Максима, который, не моргая, смотрит на меня. Как будто не он только что произнес то самое слово на букву «Л», которое я так долго мечтала от него услышать. Которое отчаялась услышать, успев смириться с тем, что любовная карьера в моей жизни не задалась.

Он остался сказать, что любит меня, что ли? Профакал ради этого билет в Нью-Йорк? Скосплеил старика Ричарда Гира?

— А что будет дальше, Максим? — задаю свой финальный вопрос, мысленно умоляя, чтобы он ответил правильно. Чувствую себя работодателем, который всей душой болеет за понравившегося кандидата.

— Будет все, что ты захочешь, Бэмби, — скалится Кэп, — Подоконник, стремянка, походы в кино, знакомство с родителями… планов у меня на тебя куча. Не хочу тебя преждевременно пугать.

«Вы приняты! — счастливо пищит внутренний голос. — Договор о найме составлен сроком на восемьдесят пять лет и расторжению не подлежит»

— Ты хорошо подумал, Максим? — мой голос начинает дрожать, а глаза снова намокают. Потому что я уже сдалась, а сейчас все так прекрасно…потому что вот она, моя та самая сказка. И потому что Кэп только что подтвердил звание принца. — Обратного пути не будет, а ты еще можешь успеть на самолет.

Лицо Максима озаряется моей самой любимой улыбкой, от которой у него появляются ямочки, а у меня исчезают трусы. Кладет руку мне на талию и, прижавшись ко мне лбом, заглядывает в глаза.

— По хер на самолет, Бэмби. Я уже успел.

43

Нью-Йорк, Два месяца спустя

Ника

Все-таки лететь бизнес-классом — это не то, что в лоукостере коленями сидушки подпирать. Тети в отглаженных рубашках тебе улыбаются, вино льется рекой и даже меню как в ресторане дают, что в десятичасовом одиночном перелете особенно ценно. Я и на места рядом с туалетом была согласна, но Максим настоял. Максим, тот который мой парень. Самый лучший и заботливый в мире. Ох, снова я лужицей по сиденью растеклась. Оно и понятно — мы же месяц вживую не виделись: только на экране телефона и по скайпу. Соскучилась я — словами не передать. Засыпала в корках от грейпфрута и Кэповской футболке. И сейчас нам, наконец, предстоит целая неделя вместе, и я заодно познакомлюсь с семьей Максима. Страшно до жути. Во-первых, у него две сестренки, а они, как известно, бывают стервами и обожают ревновать старших братьев к их девушкам. Во-вторых, родители у Максима совсем не тянут на добрых старичков: его отец с Джаредом, похоже, из одного родника молодости воду пьет, а мама на фото выглядит моей ровесницей, только глубоко беременной. Последнее, кстати, пугает еще больше.