Ладно, — она нажимает паузу и разворачивается ко мне. — хочешь пореветь, давай реви. Я и моя майка из «Манго» готовы.

— Не хочу я реветь, Лесь, — устало закатываю глаза, — Но и веселья от меня не жди, ладно?

— Стоп. А какой сегодня день?

— Четверг, пятнадцатое августа, — выговариваю ненавистную дату.

— Так вот почему сегодня ты зеленее, чем обычно, — голос Леси смягчается, переставая быть нарочито сварливым. — Он завтра уезжает.

— Да, — отвожу в сторону стремительно намокающие глаза. — В десять утра самолет.

— И что, за эти дни ни разу к тебе не приехал?

Я отрицательно мотаю головой и незаметно скрещиваю пальцы, потому что вру. За прошедшую неделю я трижды видела знакомый черный кабриолет из окна. Он стоял во дворе по несколько часов, а я каждый раз, глядя вниз, молилась голозадому купидону, чтобы его владелец ко мне поднялся. Как Ричард Гир к Джулии Робертс в Красотке. Максиму даже по пожарной лестнице карабкаться не нужно, достаточно и по обычной на четвертый этаж забежать и сказать: Ни-ка, я тебя люблю. Но нет, каждый раз он просто уезжал.

— Ник, — тихо зовет Леся, и я, натянув на лицо маску спокойствия, поднимаю глаза. — Мне жаль, что все вот так получилось.

От таких слов маске не удается продержаться на моем лице даже трех секунд, и я громко всхлипываю.

— Ну давай уже, пореви от души, — бормочет Леся и обнимает меня за плечи. — Че ты все в себе-то держишь.

— У тебя такая туалетная вода вонючая, — со слезами выдыхаю я, уткнувшись носом ей в майку. — Никогда больше ее не покупай.

— Ты мне сама ее подарила, — ласково говорит Леся, похлопывая меня по спине, — Ну ладно, больше не буду.

После пятиминутного срыва, я отлипаю от ее гостеприимного плеча, и умыв лицо холодной водой, возвращаюсь в кровать. Стэтхэм в одиночку при помощи кулаков укладывает сотню вооруженных до зубов бандитов, наступает тотальный хэппи-энд с титрами, а Леся захлопывает ноутбук и поднимается.

— Может, мне все-таки остаться у тебя, Ники?

— Ни за что, — шутливо кручу головой. — Ты закидываешь на меня ноги и воруешь одеяло.

— Будто бы с тобой спать удовольствие. Ты же храпишь хуже бульдожки.

— Иди давай. Тебя наверное Олег ждет."

"— По четвергам у меня Камиль, — поправляет Леся, подхватывая сумку со стула. — А ты если что — звони в любой момент. Скину его с себя и приеду.

Когда дверь за ней захлопывается, я подхожу к зеркалу и пытаюсь улыбнуться. Выходит хреново, поэтому я пробую еще. И еще, до тех пор пока жалобная гримаса на моем лице не становится похожей на ухмылку маньяка-шизофреника. Ладно, потренируюсь завтра.

Время на настенных часах показывает только половину десятого вечера. Спать идти слишком рано, но я все равно иду. Сон стал моим главным спасением, стирая грани между днями, которые я провожу без него.