Толстые голубые нити лежали внахлест поверх коробки и уходили своими концами куда-то вглубь каменной кладки. Казалось, они были привязаны к фундаменту здания. Неудивительно, что я не смог даже сдвинуть эту штуковину с места.

Я попытался накинуть пузырь на коробку, в надежде, что моя магия отсечет нити, но у меня ничего не вышло. Тонкий слой пузыря просто не замыкался в яйцо.

— Нам пора, — поторопила меня Настя, видя, что я замер.

Я понимал, что тут сделать ничего не смогу. Возможно, будь я опытным магом, что-то бы и придумал, но сейчас все мои идеи кончились.

Бросив еще один взгляд на неизвестное сокровище Корсакова, я кивнул Насте, и мы побежали обратно.

Во дворе сборы были в самом разгаре. У ворот с сорванной створкой стояло две кареты и одна открытая повозка. Причем одна карета была наша, видимо штурмовой отряд приехал на ней.

В повозке неподвижно лежали тела. Я насчитал четверых. В нашем случае это было очень много. Мою жизнь обменяли на четыре. Конечно, я важная птица, но все равно обмен был неэквивалентным. Я поставил еще одну засечку в своем списке врагов напротив фамилии Корсаков.

Степан и еще несколько человек гарцевали вокруг верхом, контролируя территорию. Мы быстро погрузились остатками отряда, кто куда, туда, где были свободные места, и дали дёру.

Не думаю, что за нами кто-то погнался, но я прекрасно понимал, если вернется Корсаков, то четырьмя трупами не отделаемся. Он и так будет вне себя от ярости, увидев разгром в кабинете. А особенно, когда ему скажут, что на имение напала его дочь.

Что ж, я не слишком понимал отношения Насти с отцом, но был готов выслушать об этом мнение девушки.

Я оказался в одной карете с Настей, Иваном и несколькими стражниками. Лушка, Буянов, Терехов ехали в другой карете. По моим прикидкам за мной прибыл отряд из двадцати человек, что составляло половину боеспособных в Красилово, даже если учесть, что Степан привел несколько человек. Правда у нас было пополнение, но я даже не представлял, на что те люди способны. Не успел разобраться.

Было странно, что в отряде не оказалось Афони и Данилы.

Не успел я об этом подумать, как увидел две тени, скачущие на лошадях параллельным курсом и постепенно приближающиеся к нашей колонне.

Я собрался было уже предупредить кучера, но решил присмотреться к всадникам.

Низко прижавшись к шее лошади, почти лежа на ней, к нам несся Афоня. За ним следом скакал Данила.

Заметив, что мои соседи тревожно всматриваются в темноту, я поспешил их успокоить, сказав, что это свои.

Всадники подъехали совсем близко к карете, безошибочно определив, где я нахожусь. Первым подскакал Афоня.