Не ожидал от девушки такого поступка, но вмешиваться не стал.

За картиной оказалась ровная стена, оклеенная обоями. Пыльный прямоугольник от рамки странно выглядел на фоне общего порядка в кабинете. Складывалось ощущение, что Корсаков не позволял прислуге прикасаться к портрету.

Я собрался было сказать, что девушка ошиблась, но Настя подхватила стул и, замахнувшись, врезала им по стене.

Фальшивая штукатурка с обоями лопнула и с треском провалилась внутрь ниши. Вместо стены оказалась тонкая дранка.

— Отец очень редко им пользовался, — ответила на мои невысказанные вопросы девушка.

 — На моей памяти стену всего дважды переделывали. И не спрашивай меня, что потом было с мастером.

— Отойди! — резко сказал я, и схватив Настю за руку, отдернул в сторону.

— Ты чего? — удивленно воскликнула девушка.

— Вдруг он магией охраняется.

— Не глупи, отец тут деньги держит, для него это так себе ценность, — усмехнулась Настя, но вперед меня лезть не стала.

Я накинул защитный кокон на себя, глянул на Настю и на всякий случай защитил её.

Подойдя к нише, я вынул оттуда обломки стула, застрявшие в проломе.

Красиво изогнутые резные детали были тяжелые. Даже не знаю из каких ценных пород дерева был сделан этот шедевр мебельного искусства, так легко уничтоженный Настей.

Я разгреб дранку, вырвал мешающие мне куски и заглянул в нишу.

Прямо напротив моего лица в кокон ударила длинная тонкая сосулька, затем еще и еще. Осколки разбившихся ледышек осыпались на пол бесполезной кучей замороженной воды, не причинив никакого вреда мне. Все же не зря перестраховался.

Настя стояла в своем пузыре, зажав ладошкой рот.

Я улыбнулся ей и снова заглянул в нишу.

На выстланной черной тканью полочке стояли несколько столбиков золотых монет. Я не стал считать, сколько там, а просто сгреб все и ссыпал в шкатулку с хламом, оставленную мной на столе, и предусмотрительно принесенную Настей.

То, что было гораздо интересней золота находилось в дальнем углу ниши. Небольшая коробочка темного дерева, окутанная слоем тонкой голубоватой пленки. Что-то похожее на то, во что Корсаков заковал Настю. Я попытался взять коробочку, но она не двинулась с места.

Открыть ее через пленку мне тоже не удалось.

Прикрыв глаза, я попытался всмотреться в энергетическую картину этого места. Я легко видел дело своих рук. Два кокона, так и оставленных мной вокруг себя и Насти, светились неярким желтоватым светом. Коробочка была окутана плотным слоем голубоватой энергии. Слой был настолько мощный, что практически скрывал под собой очертания предмета. Еще я заметил то, что не давало мне забрать этот интересный экспонат.