Значит, это случилось уже после. Развязываю бинт и вижу глубокий порез на ладони. Еще бы вспомнить, как я его получила.

Непонятно откуда доносится любимая мелодия, и я понимаю, что это надрывается мой телефон. Иду на звук и нахожу на полу свою маленькую сумочку. Достаю телефон, нажимаю на боковую кнопку и вижу несколько пропущенных от Сони – одной из моих лучших подруг. Она снова звонит и я поднимаю трубку.

- Мать, ты жива? – спрашивает меня Софья. – Я уже собиралась спасателей к тебе вызывать.

- Жива, не кричи, у меня раскалывается голова, – морщусь от боли. – Я ничего не помню.

- Ну конечно, ты не помнишь. Ты же наклюкалась в зюзю! Но я не из-за этого звоню! Срочно включай наш канал! Вот прям сейчас же!

- А что там? – недоуменно спрашиваю.

- Просто включи и будь на связи.

На мое счастье пульт валяется там же, где сумочка. Включаю «Пятый канал», где Софья работает выпускающим редактором вечерних новостей, и застываю, разинув рот от удивления. На экране – фотография любовницы моего мужа Азамата. Далее следуют кадры из фильмов с ее участием, а потом показывают какой-то большой черный джип, полицейских, снимающих отпечатки пальцев и следы крови на асфальте. Делаю звук громче, когда появляется репортер с микрофоном:

- Диана! Диана! Ты что там преставилась? –волнуется Софья.

- Во сколько это случилось? – спрашиваю, выныривая из забытья.

- Ночью. Она прилетела из Италии и ехала в загородный дом.

- Ясно, - до меня только доходит, что из Италии мой муж и его любовница прилетели разными рейсами. Видимо, чтобы не спалиться. Конспираторы хреновы.

- Ди, мне на верстку надо бежать, я тебя позже наберу. Пожалуйста, не звони ему. Иначе сорвешься. Ничего не предпринимай, я буду держать тебя в курсе, - советует подруга.

- Да, хорошо, пока, - еле произношу я и заканчиваю разговор.

Медленно опускаюсь на диван, кладу локти на коленки и хватаюсь за голову. Яркая вспышка перед глазами, и я вспоминаю, как металась в слезах по квартире и кричала: «Я убью ее! Чтоб она сдохла! Я прикончу ее своими руками!». Потом перевожу взгляд на глубокий порез на ладони. Болит. Ноет. Знаете, почему плохо быть тихоней? Потому что однажды чаша терпения переполняется, и тихоня взрывается, как атомная бомба. Вот и я сдетонировала, узнав, что муж не просто изменил мне с актрисой. Он ее полюбил. И теперь мне страшно даже подумать о том, что могло произойти вчера. В голове всего лишь две мысли: «Надеюсь, эта тварь выживет. И надеюсь, ее пыталась убить не я».

- Вот этот как тебе? – размахиваю перед подружкой Айлин вешалкой с черным кружевным бельем. – Мой размер, но я не люблю стринги, хотя лиф в самый раз.

- Посмотри еще. Ты должна чувствовать себя уверенной, красивой и сексуальной, как секс-бомба, - улыбается она, поглаживая большой животик.