Юра, решивший, что лучше по той «полосе препятствий», по которой они только что проехали, рулить ему, чем хрупкой девушке, пересел на водительское место, махнув Глаше, чтобы заняла пассажирское сиденье, и, разворачивая машину, поинтересовался:

– И что это было? Ты узнала, что хотела?

– Нет. Не узнала, – честно призналась Глаша."

"– Так какого хрена мы сюда таскались? – начал привычно заводиться он. – Я думал, ожидается не меньше, чем засада, а она перекинулась с бабулькой божьим одуваном парой фраз, и все, – не сработала версия.

– Так, Лепин, – строго приструнила его Глафира, – прекрати ныть.

– Нужен, – кивнул тот.

– Вот я его и пытаюсь найти, а ты тут бурчишь. Сказала: надо съездить – значит, надо съездить, и все.

– Есть не ныть, товарищ командир, – дурашливо вытянулся он в струнку. И спросил примирительно: – Глаш, у тебя хоть версия есть?

– Есть у меня версия, Юра, есть, – сосредоточенно думая о чем-то, рассеянно ответила она. – И, скорее всего, я знаю, кто преступник.

– Так, – подобрался тут же Юрий, как лис перед атакой на полевую мышь. – Вот отсюда давай-ка, мать, подробно.

– Нет, Юр, – отказалась она, – нет. Пока это не стопудовая уверенность. Подожди до завтра. Думаю, завтра я буду знать наверняка.

– То есть ты хочешь сказать, что завтра предоставишь мне убийцу Туркаевой? – откровенно обалдел Юра от такого поворота. – Мы, значит, роем-копаем, экспертизы делаем, версии разрабатываем, подозреваемых куча и ни одного потенциального преступника, а ты уж и убийцу представить готова?

– Надеюсь, что да, представлю, – кивнула Глафира.

– Я охреневаю от тебя, Пересветова, – не то восхитился, не то отчитал Лепин.

Как ни торопилась Глафира домой, но пришлось еще задержаться в городе. Она поговорила с работниками театра и сделала несколько звонков, попивая кофе в своем кабинете.

– Все – потянулась она всем телом, – хочу домой.

Ну положим, хотела она не столько домой, сколько к Трофиму, но это уже детали.

Приехала на этот раз не так поздно, но все же к ночи. Дети давно уж спали, Роман Матвеевич, судя по зажженному торшеру над креслом в гостевом домике, что-то читал перед сном. Кира Пална отдыхала в своей комнате, а Разведов снова ждал ее на улице.

– Привет, – открыв водительскую дверцу, протянул он ей руку. – Снова испугал?

– На этот раз обошлось. – Приняв помощь, она выбралась из машины и поздоровалась тихим голосом: – Привет.

А он притянул ее к себе, обнял за талию, прижал и, медленно наклонив голову, поцеловал потрясающе чувственным поцелуем. Оторвался от губ девушки и нежно прижал ее голову к своей груди.

Постояли, шумно подышали, приходя в себя.

– Чайку? – спросил Разведов осоловевшую, несколько потерявшуюся от потрясающего поцелуя Глафиру.