Кто мечтает о коммерческих курсах? К тому же я не в состоянии одолеть их премудрости.

— Майра, на этот раз ты должна сдать экзамен.

— А я уверена, что не смогу. Если бы ты только знала, как трудно читать собственную стенографию, ты бы посочувствовала мне.

— Но ты же обещала папе, что будешь упорно работать.

— Я так и делала, — ответила Майра. — Но мне не нравится коммерция. Лучше бы вы позволили мне стать продавщицей или пойти на сцену.

Энн вздохнула. Все это они обсуждали не раз. Она беспокоилась о будущем Майры: девочка была прелестна, но превращалась в безмозглую дурочку, как только дело касалось практических вопросов. Однако сердиться на нее было невозможно. Энн смотрела на сестру и думала, как уже много раз до этого, что та рождена исключительно для жизни полной удовольствий. Волосы девушки, глубокого орехово-коричневого цвета с золотисто-красноватым оттенком, вьющиеся от природы, тяжелой массой укрывали ее небольшую головку. Голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, сияли на круглом детском лице с чуть вздернутым носом. Если отбросить простое, дешевое, поношенное платье и картофель, которым были заняты руки девушки, в этот момент Майра казалась только что сошедшей с обложки журнала.

Единственное, что огорчало девушку в ее семнадцать лет, — это некоторая склонность к полноте, и хотя она старалась не отступать от диеты, ее решимость была не более зрелой, чем возраст: рано или поздно она капитулировала перед едой, от которой полнела. Шоколад и торты были неотразимы для тех, чья голодная юность страдала от рациона военного времени. Еще одной характерной чертой Майры было безошибочное умение избрать линию наименьшего сопротивления. Но никто не мог долго сердиться на нее. Ведь она была так забавна и мила, так добродушна и расположена к людям и неисправимо романтична. Она всегда воображала себя героиней, а в каждом встреченном мужчине видела потенциального героя. Даже Энн, которая баловала сестру, иногда была уверена, что «мистер Райт в «роллс-ройсе» ждет ее прямо за углом».

Тем не менее проблема будущего Майры оставалась реальной. Доктор Шеффорд уже истратил на ее образование больше, чем мог позволить себе, и было ясно, что ей пора начать самой зарабатывать деньги, поскольку то, что они могли бы отложить, следовало оставить для близнецов.

Им исполнилось двенадцать лет, и пока еще они ходили в деревенскую школу. Однако Энн, надеясь на чудо, мечтала в ближайшие два года отправить Энтони в закрытую частную школу для мальчиков. А Энтониета, по всей вероятности, получит такое же бессистемное, случайное образование, какое досталось ей самой.