О дорогой! Но это должно было выглядеть чересчур буднично, неофициально. Хорошо, что ты не пригласил меня: я бы этого не одобрила.

— Именно поэтому вас там и не было, матушка. Я знаю, вы любите, чтобы все было сделано по полной форме и эффектно.

— Смею заметить, не считаю это недостатком, — сказала леди Мелтон. — Ну, Энн, расскажите мне о вашей семье. Джон говорил, что ваш отец был доктором. А из какой семьи была ваша мать?

— Фамилия моей матери была Уинтер.

— Уинтер, Уинтер… Дайте-ка подумать. Из какого графства она родом?

— Ее семья жила в Сомерсете.

— Не могу припомнить никаких Уинтеров из Сомерсета. А ты, Джон?

— Нет, — ответил Джон, — я тоже не могу. Уверен, в Сомерсете великое множество людей, которых я не только не могу вспомнить, но никогда и не знал.

Леди Мелтон посмотрела на него:

— Помилуй, Джон, кажется тебя возмущают мои расспросы. Но если ты уведомляешь меня о появлении невестки всего за минуту, вряд ли ты можешь рассчитывать, что я не проявлю любопытства.

Над чайным столом взоры сына и матери скрестились. Совершенно неожиданно Энн почувствовала, что не вынесет этого. Обдумывая свое замужество, силясь разобраться в своих чувствах, она забыла, что семью Джона тоже следовало принять во внимание. Она уже собралась заговорить, сказать что-нибудь — что именно, она не знала, — как вдруг дверь распахнулась и в гостиную вошла девушка — высокая, худая, исключительно пропорционально сложенная. Ее волосы, сияющие как полированное зерно, падали на плечи с обеих сторон характерного и чрезвычайно привлекательного лица.

— Джон! — закричала она и побежала к нему. Джон встал ей навстречу, она положила руки ему на плечи и нежно поцеловала в щеку. — Добро пожаловать домой. Мы все крайне взволнованы новостями. Ты счастлив?

Она пристально смотрела в его лицо, затем, не дожидаясь ответа, повернулась к Энн:

— А это, должно быть, Энн! — Она протянула руку, и браслет с амулетом на ее запястье звякнул.

— Моя кузина, — объяснил Джон, — Вивьен Линтон.

— Здравствуйте, — тихо сказала Энн.

— Вы хотите сказать, что Джон не говорил вам обо мне? — спросила Вивьен. — Какая рассеянность с его стороны! Или это делалось намеренно? — Она смотрела на Джона, слегка искривив красные губы, словно в создавшейся ситуации ее что-то забавляло.

— У меня не было времени рассказывать Энн о всех своих родственниках, — серьезно ответил Джон.

— Что, может быть, даже неплохо, — подхватила Вивьен.

Она села в кресло с другой стороны стола и положила ногу на ногу — длинные, тонкие и очень стройные ноги, обтянутые прозрачными шелковыми чулками.

На ней было платье из крепдешина, очень простого фасона, но прекрасно сшитое, с двумя золотыми застежками на вороте, усаженными разноцветными камнями.