Мне тут же стало интересно, что она там опять себе надумала, но спрашивать я не спешил. Сама расскажет, когда созреет.

Лишь когда стал выходить из комнаты, услышал.

– Стой! Ты куда? Ты сегодня спишь здесь. – Она ткнула пальцем в подушку.

– Дел еще много. Я приду. – Пообещал.

– Я с тобой. – Она стала выбираться из одеяла.

– Нет. – Покачал головой. – Я буду на улице, у тебя нет одежды. Моя не подойдет. Ты сегодня уже мерзла.

– И что мне в доме делать одной? – Спросила она.

– Все, что хочешь. – Улыбнулся.

Поля недоверчиво прищурилась.

– И даже посуду побить?

– Конечно.

 – Сказал и вышел из спальни.

По пути зашел на кухню, вымыл руки от масла и забрал телефон. Вышел на крыльцо и направился к калитке. Нужно сходить к мосткам, убрать проволоку, чтобы больше никто в ней не запутался. По пути набрал номер Артема Догилева. Сегодня я был на стройке, и Вика шепнула, что Тане часто становится плохо, но она не говорит об этом мужу. Боится его расстроить. Как бы до беды не дошло.

– Слушаю. – После нескольких гудков Догилев все-таки ответил.

– Вези завтра Таню на обследование. Сдайте все анализы. – Посоветовал.

Артем тяжело вздохнул.

– Насколько все плохо? – Спросил он.

– Достаточно, чтобы обследовать ее завтра. – Ответил я.

– Ясно. – Он бросил трубку. Через несколько секунд телефон зазвонил вновь, поднес его к уху. – Спасибо. – Буркнул он и вновь отключился.

Проволока распуталась достаточно быстро. Кто-то просто бросил ее на мостки и пнул к столбику. Забрал с собой. В мастерской пригодится. Зашел в сарай, приготовил все для завтрашней работы. Заглянул за баню, осмотрел деревья, которые зацветут через пару тройку недель. Чуть поодаль, у забора было несколько грядок.

Вряд ли Полина что-то захочет здесь менять. По крайней мере, я не видел в ней большого рвения что-то капитально переделывать в доме, и надеялся, что это все распространится и на весь участок. Ей было комфортно рядом со мной. И я хотел, чтобы это не менялось.

С другой стороны, если она захочет, можно и сад вырубить, и переделать все. Ее желания приоритетны. Но Полина – очень рациональный человек. Она, хоть и несколько импульсивна, но все-таки в большинстве случаев руководствуется рассудком.

В дом зашел уже затемно.

Свет был включен во всем доме, а Полю я нашел в шифоньере. Она там вещи перекладывала в одном только ей известном порядке. Заглянул на кухню, где вся посуда была вымыта и ни одна чашка не пострадала. Ее постиранная одежда была развешана над печкой, а в машинке крутились занавески с кухонного окна. Вернулся в комнату.

– Я бы все сделал. – Сказал ей.

Поля оглянулась и сдула с лица светлую прядь волос.

– Сам оставил меня одну в доме. Теперь терпи. – Еще и язык показала перед тем, как снова зарыться в вещи.