Я чуть на пол не скатился, пытаясь проконтролировать ту жаркую волну, пронесшуюся по позвоночнику.

– Что ты делаешь? – Сел и посмотрел на нее.

Полина состроила невинное личико.

– Не сегодня. – И снова осторожно улегся.

– Почему? – Она была явно удивлена.

– Рано. – Ответил. – Ты меня после этого попытаешься бросить.

Она недовольно засопела.

– Я тебя еще не поднимала, чтобы бросать. – Огрызнулась, повернулась ко мне спиной и начала громко похрапывать, надеясь на мое раздражение.

Я улыбнулся. Лег на бок, и принялся рассматривать ее затылок.

– Я чувствую, что ты на меня смотришь.

 – Сдалась она через минуту.

– Смотрю. – Не стал отнекиваться.

– Тогда подвинься ко мне и обними. – Приказала она. Послушно придвинулся к ней вплотную и обнял, прижавшись грудью к ее спине. – А теперь спи. – Последовал новый приказ.

Закрыл глаза и зарылся носом в ее волосы.

Утром проснулась от ощущения того, что… выспалась. Разлепила веки, скосила глаза на часы. Шесть утра. Не проспала. Повернулась на другой бок и только сейчас заметила, что Вениамина нет рядом. Неужели ночью смотался на диван? У-ух, я ему устрою. Обещал же.

Только поднялась, как услышала звонкий звук ковки с улицы.

Работать, значит, побежал. Ну-ну. Сейчас как выйду…!

Пока искала одежду, пока одевалась, на улице послышался громкий женский крик. Застегнула рубашку, надела носки и пошла смотреть, кто там на моего личного мужика голос повышать вздумал, кроме меня, разумеется.

Схватила куртку и вышла через сени на крыльцо.

– ***, Венька, ты обещал, что я не разобью машину! Ты ***, я же думала, что все нормально будет. А ты ***!!! – Орала на Вениамина Марья Догилева.

Мой Аполлон, был спокоен, как статуя.

– Я говорил про твою машину, а не про машину Хохрикова.

 – Отозвался Кулаев.

– Да-а?!? – Издевательски протянула она. – А какого черта ты не уточнил, чья это должна быть машина? А если бы я ***??? Ты совсем ***?

Мне все это быстро надоело. Я подняла ведро, которое стояло на крыльце, и выплеснула содержимое на раннюю гостью. Она тут же замолчала.

– Чего кричишь с утра пораньше? – Спросила. Марья судорожно хватала ртом воздух и стряхивала грязно-серые капли с себя. Я наклонилась к подошедшему ближе Веньке. – Что в ведре было? – Спросила тихо.

– Вода, в которой железо гасил.

 – Признался он.

– Ты кто, вообще? – Вдруг спросила пришедшая в себя девушка.

– Полина. – Ответила.

Странно, что я ее знаю, а она меня нет. Но Догилевы изначально были у всех на виду в деревне. Обо мне же они знать не обязаны.

– А-а, – протянула она, зябко передернув плечами. – Белая Воронина. Наслышана. Ты чего в разговор вмешиваешься?

– А ты чего на Веньку орешь? – Ответила вопросом на вопрос.

– Хочу и ору. – Фыркнула мокрая Догилева.

– Хочу и вмешиваюсь. – Пожала плечами. И добавила.