Мэлис пышет ненавистью, и у меня нет никаких сомнений в том, что они без колебаний причинят ей боль теперь, когда знают правду.

Но, несмотря на ужасающую картину, которую они втроем представляют, Оливия даже не дергается. Она остается на месте, высокая и гордая, с поднятым подбородком и непоколебимым взглядом.

– Вы серьезно намерены это сделать? – резко спрашивает она. – Тут столько свидетелей.

Она кивает в сторону небольшой семьи, которая отдает дань уважения всего в паре сотен футов от того места, где стоим мы, затем незаметно указывает на распорядителя похорон.

– Вокруг так много людей, которые немедленно позвонят в полицию, если увидят, как трое преступников совершают нападение на богатую пожилую женщину, – добавляет она. – Я знаю, это тяжело, но постарайтесь быть умнее.

Эта фраза останавливает их всех, но я вижу, чего это стоит Мэлису. Он тяжело дышит, каждый мускул его тела напрягся, готовясь к нападению. Рэнсом кладет руку ему на плечо. Мэлис смахивает ее, но больше не приближается к Оливии.

Моя бабушка торжествующе кивает.

– Молодцы. Так-то лучше. А теперь позвольте сказать вам кое-что. Всем вам. – Ее взгляд скользит по нам четверым. – Я немедленно отправлю Мэлиса обратно в тюрьму, если Уиллоу не сделает то, что я хочу. Возможно, я даже найду камеры и для вас двоих. – Она кивает на Рэнсома и Виктора. – Работы, которую вы для меня сделали, более чем достаточно, чтобы упрятать вас троих за решетку на очень, очень долгий срок.

Мэлис издает низкий горловой звук, и это разбивает мне сердце. Он похож на стон раненого животного – дикий, злой и отчаявшийся. У меня такое чувство, будто на грудь навалился камень, который выдавливает весь воздух из легких.

Оливия снова поворачивается ко мне.

– Это заняло у меня больше времени, чем мне хотелось бы, – говорит она, – но я думаю, что наконец-то нашла для тебя подходящий стимул. Я бы хотела, чтобы ты помогла мне восстановить поместье нашей семьи просто по собственному желанию. Но если не поэтому, то ты сделаешь это ради твоих мальчиков, не так ли? Ведь я говорила серьезно. Если откажешься, Уиллоу, то я отправлю всю эту прекрасную троицу в тюрьму и ты больше никогда их не увидишь.

– Да пошла ты, – шипит Виктор, его голос почти неузнаваем. Стоящий рядом с ним Рэнсом сжимает руки в кулаки. Кажется, все трое вот-вот потеряют контроль, бросятся вперед и нападут на Оливию, несмотря на весь риск.

Они в любом случае закончат свои жизни за решеткой.

Одна-единственная мысль проносится у меня в голове с абсолютной ясностью. Я должна защитить их. Они столько раз защищали меня, приходили на помощь, убирали людей, которые пытались причинить мне боль.

Теперь я должна сделать то же самое для них – чего бы мне это ни стоило.