Оливия немного оживляется, в ее глазах появляется надежда.

– Я рада, что ты об этом подумала. И что же?

– Это невероятно щедрое предложение, и я хотела убедиться, что обдумала его с должным вниманием, но… Едва ли я готова к этому. У меня нет желания бросать учебу и отказываться от желания построить жизнь своими руками и силами. Честно говоря, я чувствую себя не в своей тарелке из-за того, что мне все дают просто так. Я хочу доказать самой себе, что могу проложить свой собственный путь.

Улыбка Оливии слегка увядает. На ее лице отражается разочарование, и у меня сжимается сердце.

Но это ничего бы не изменило. Мой ответ все равно остался бы прежним.

– Мне очень жаль, – говорю я ей. – Надеюсь, ты знаешь, как я благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. И я по-прежнему хочу быть частью твоей жизни, частью твоей семьи. Только не в этом смысле.

Вокруг ее рта появляются морщинки, уголки губ опускаются. Она замирает, изучая меня долгим взглядом. Затем Оливия качает головой и вздыхает. Когда она говорит, ее голос звучит холодно:

– А ты и правда не облегчаешь мне задачу, не так ли?

Я на секунду замираю, застигнутая врасплох словами Оливии. Понятия не имею, что она имеет в виду, и это первый раз, когда я слышу, как она говорит таким тоном… не то чтобы разочарованным, но каким-то другим. Не похожим на нее.

– Я знаю, это не тот ответ, который ты, вероятно, хотела услышать, – начинаю я, пытаясь оправдаться. – Но я просто думаю, что…

– Я услышала тебя с первого раза, – перебивает она меня. На ее лице появляется грустное выражение. Она смотрит на меня, сцепив руки перед собой. – Я и правда хотела сделать этот выбор приятным для тебя, Уиллоу. Я так старалась, чтобы ты, по крайней мере, была счастлива. Нет причин, по которым это не могло бы быть приятным, за исключением того, что ты, очевидно, такая же своенравная, как твой отец, и не можешь просто взять то, что тебе предлагают, и быть благодарной за это.

У меня внутри все сжимается от волнения. Я еще не так хорошо знаю Оливию, но никогда раньше не видела ее такой. Она всегда была такой доброй, всегда желала выслушать меня, прислушаться к моим мыслям. Я обхватываю себя руками, внезапно чувствуя озноб, хотя ветерок дует теплый.

– Что ты имеешь в виду?

Что-то неуловимо меняется в чертах Оливии. Обычно у нее спокойное, уверенное выражение лица, но сейчас все иначе. В ее глазах мелькает какой-то жесткий блеск, которого я никогда раньше не замечала. Она держится чуть прямее, чем обычно, а взгляд ее намного напряженнее.

– Если бы они просто привели тебя ко мне, когда ты была девственницей, как я просила, все было бы проще. Но, увы, твои друзья, похоже, такие же своенравные, как и ты.