Пока Оливия говорит, ее взгляд скользит по братьям, и она улыбается, но улыбка никак не отражается в ее глазах.

У меня внутри все переворачивается, кровь стынет в жилах. Что, черт возьми, это значит? Как она…

Я долго смотрю на нее, и что-то щелкает у меня в голове, а во рту пересыхает.

– Ч-что? – выдыхаю я.

Я чувствую, как парни за моей спиной подходят ближе. Наверное, уловили обрывки нашего разговора и поняли, что что-то не так, или, может, просто прочитали это по языку моего тела.

Мой разум мечется, пытаясь наверстать упущенное, а сердце неровно стучит в груди. Все это ужасно неправильно. Оливия всегда была такой доброй и приветливой по отношению ко мне. Я знала, что она расстроится из-за того, что я не собираюсь принимать ее предложение, но не думала, что это обернется… так.

Но она говорит о вещах, о которых ей не следует знать. Моя девственность? Люди, которые должны были привести меня к ней? Она говорит о братьях Ворониных. Но откуда она обо всем этом знает? Что, черт возьми, происходит?

Вопросы наплывают один на другой, и я чувствую, будто схожу с ума, пытаясь найти опору, пока качусь по скользкой дорожке. Мои эмоции и так были в смятении из-за похорон, а теперь такое чувство, словно все мое тело онемело от шока.

Оливия обращает свое внимание на парней, встающих сбоку от меня. Я чувствую, как все трое напряжены, и, наверное, так же сбиты с толку, как и я.

– Что происходит? – спрашивает Мэлис с явным подозрением в голосе. – Все в порядке, солнышко?

– А, три твоих защитника. – Улыбка моей бабушки становится самодовольной. Она приподнимает бровь, оглядывая их. – Всегда готовы прийти на помощь. Так привязаны к тебе. – Выражение ее лица становится жестче, когда она смотрит прямо в глаза Мэлиса. – Но, боюсь, вы привязались не к той девушке. Потому что Уиллоу обещана другому.

Я чувствую, как напрягается его тело рядом со мной.

– Кому я захочу ее отдать. – Голос Оливии по-прежнему приятный и вежливый, но в его тоне слышится раздражение, острое, как бритва.

– Что, черт подери, происходит? – требует Рэнсом, и голос у него злой. – Вы не имеете никакого права указывать Уиллоу, с кем ей быть.

– Вообще-то, имею. – Бабушка изящно приподнимает бровь и смотрит на Рэнсома. – И на этот раз у вас не получится меня остановить, – вздыхает она. – Ах, какими хорошими мальчиками на побегушках вы были. Прыгали, когда я велела. Когда я узнала о Розалин, объявившейся после стольких лет и попавшей в руки к вам, я подумала, что это будет легко. Приказ привести ее ко мне казался таким простым. Но вы просто не смогли ее отпустить, не так ли?

Такое чувство, будто мир уходит у меня из-под ног. Голова кругом, и я продолжаю втягивать воздух через нос, но, похоже, это ничего не меняет. Мне все еще кажется, что я тону, хватая ртом воздух на суше.