– Бабуля пыталась подпереть голову рукой, но в итоге чуть не бухнулась носом в едва прожаренное мясо… да-да, наш романтический ужин с блонди подвергся разорению… Между прочим, давно заметила, что пьяная женщина ест больше трезвой.

– В смысле «скучно»? – не сообразила я.

– Скучно дома сидеть, – ответила женщина лет сорока, сидящая в паре метров от нас и еще вроде как даже трезвая. – Работы во дворце правителя немного, зато и насмеемся, и наболтаемся, и, если хочется, тут спать останемся. А что, воинов нет, свекровей тоже, эйтнам вход запрещен, где еще спокойно посплетничать можно?

Кто-то что-то понял? Я ничего! Мрачно хлебнула водочки, последней, кстати, закусила фруктецом, думаю. Думать не выходило, хотя обычно именно в вот таком полурасслабленном алкоголем состоянии мы с Микой и выдавали что-нить гениальное… А теперь Микаэллы нет, мамы нет, водка последняя, в голове пугающая, какая-то звенящая пустота, и стремно как-то очень, да. И непонятно… Ну, не вписывались поведанные женщинами данные в нарисованный мною образ Иристана… никак не вписывались. Я, видевшая в основном только воинов, и не подозревала, что этих с перекачанными трицепсами на всех не хватает. Они тут, как оказалось, просто мечта с правом левого трицепса. И в жены к этим громилам, оказывается, хотят все! А все почему: «У воина женщине почет и любовь. Работать не заставляет, детей любит сверх меры, за любовь и ласку готов на руках носить и, если рабов нет, слуг наймет, чтобы только его женщина не уставала да счастливой была». Слова не мои, достаточно молодая женщина мне это сказала, причем вдова. Что еще любопытнее – вдовы остаются в доме мужа, неважно, успела она ему детей родить или нет, а содержание ей назначается пожизненное.

– Принцесса Киран, – позвала меня вдруг старушка, – чего пригорюнилась?

– Думаю, – созналась я, – просто думаю… все оказалось несколько иначе, чем я себе представляла… Как-то уж совсем иначе.

– Так то ж хассарат Айгора, мы и к тебе в экесе замотались, ибо традиции, – сообщила бабуля, – кто ж знал, что ты така-а-ая.

Экесе – платок. Тот самый, которым они голову обматывали так, что только одни глаза и видно. У меня от удивления рот открылся…

– То есть в Айгоре самые жесткие традиции?! – потрясенно переспросила я.

– Восток, – позевывая, сообщила одна из женщин, – у воинов кровь горячая, оттого женщины и скрывают тела свои… Прописные истины, Киран.

От таких прописных истин у меня бутылка из рук выпала!

Посидела, подумала. В результате Араванов сейр в зубы и ползу на балкон.