Створки грузового трюма были распахнуты настежь, несколько матросов скользнули вниз, а остальные занялись, имеющейся на судне кран-балкой. Сначала их действия поставили меня в тупик, но это только до тех пор, пока над палубой не появилась грузовая сеть, заполненная слитками металла, которые через несколько минут полетели за борт. Свифт проводил свой груз грустными глазами, но ни слова не сказал. Да и правильно, уже сейчас ощущается довольно сильная качка, а что будет, когда шторм нас догонит окончательно…

Трюм опустел довольно быстро, по моим прикидкам за борт отправилось около тридцати тонн металлических чушек и еще примерно половина от этого осталась, но это уже были не металлы, а продукты и вода.

Вода в намертво закрепленных, огромных бочках, даже больше той, в которой я опускался на дно, каждая вмещала тонн по пять, но были они на половину пусты. А продукты… продукты в основном представляли собой мешки с крупами и несколько бочек с соленым мясом. Я думал, что и крупы пойдут за борт, но нет, кроме как распределив мешки по всему трюму, больше с ними ничего не стали делать.

А минут через сорок шторм нас догнал и… начался ад.

Уже через десять минут я не мог определить где в моей каюте пол, а где потолок и только то, что я последовал совету капитана и воспользовался имевшимися на моей лежанке кожаными ремнями, привязал себя к ней, не дало мне узнать, как чувствуют себя игральные кости, когда ими трясут в стаканчике.

Скажу честно, я не знаю сколько времени продолжалась эта болтанка. В первые пару суток ко мне еще приходил один из матросов, принося несколько сухарей и воду в деревянных бутылках, а потом «сервис» закончился. Пару раз я пытался выбраться на палубу, чтобы узнать как у нас дела, но у меня ничего не получилось, открыть люк, ведущий на верх, я так и не смог, а в последний раз меня хорошенько приложило об переборку, да и не один раз.

Не то я выбрал время, чтобы выбраться на верхнюю палубу, океан как будто взбесился, швыряя судно словно щепку, а в результате, что-то у меня хрустнуло и не один раз, а потом в голове словно бомба разорвалась, нейросеть тут же заверещала кроваво-красными оповещениями, а я, находясь в каком-то тумане, только чудом, не уверен, что сам, смог добраться назад в свою каюту и кое-как привязаться на кровати, после чего просто отключился, потеряв сознание.

В сознание меня опять же, привела нейросеть и я не могу сказать, что чувствовал я себя на все сто, да даже и на пятьдесят, уже будет слишком оптимистично. Так плохо мне еще никогда не было. Объяснение данному факту нашлось довольно быстро — таймер нейросети показывал, что без сознания я провалялся почти двадцать дней и все это время нейросеть латала меня и лечила, да и то, до конца так справиться и не смогла.