Восемь дней я только и делал, что ел, спал, да медитировал, вытягивая из окружающей среды крохи магической энергии, которая почти сразу уходила на мое восстановление. На третий день я наконец-то смог встать на ноги и хотя внешне я практически не изменился, все тот же скелет обтянутый кожей, но на ногах уже худо-бедно стоять мог. Первым результатом обретения мной мобильности, стало то, что я, кажется, понял, откуда взялась вторая травма головы и тошнотворный запах в моей каюте — возле входной двери валялся раздувшийся труп, с развороченной грудной клеткой — ясный след от действия местного огнестрельного оружия.

В правой руке труп сжимал короткую металлическую дубинку. Похоже, что матрос, недолго думая, решил меня добить и, скорее всего, ограбить, но ему помешали, ну, или с напарником он что-то не поделил. Хотя, нет, второе вряд ли, валяющиеся на полу кружка и миска, а также заплесневелый сухарь, говорят о том, что моему несостоявшемуся убийце, все же, помешали. Вот только с огнестрелом на борту ходили только офицеры, так что, вероятней всего, именно этот матрос и принес мне поесть, а видев, что я практически на самой грани, не смог сдержать свою жадность, но на его беду, навестить меня решил и кто-то из офицеров, ставший свидетелем убийства и недолго думая, разрядил в убийцу свой пистоль. Ну и правильно сделал.

То, что на борту судна нет ни одного живого человека, я понял еще в первый день как очнулся, а вот куда все делись, осталось для меня загадкой, впрочем, как и состояние этого самого судна. То, что я ним не все ладно, было ясно и так, не даром же пол в моей каюте оказался задран под углом градусов так тридцать и не смотря на удары волн, которые я отчетливо слышал, само судно никак на них не реагировало, ни тебе уже привычной качки, ни скрипа снастей, а только непонятный скрежет и судороги, пробегающие по деревянному набору.

Выбравшись на палубу, я убедился в самых своих мрачных прогнозах — это судно уже никогда и никуда не поплывет, да и жить ему осталось до первого, даже самого маленького шторма. Половины кормы вообще не было, вся носовая часть судна оказалась под водой, мачты сломаны и от них остались только неровные огрызки, около пары метров высотой, а само судно оказалось заклиненным между двумя высокими рифами, заклинено намертво.

Короткий обыск доступной мне части судна ничего не дал. Капитанская каюта, каюта помощника капитана и Свифта были пусты, ничего ценного в них не осталось, как, впрочем, и в оружейке. Груз… а хрен его знает, может быть и весь на месте, а может быть и нет. Само-собой, что никаких шлюпок, плотиков и тому подобного на борту так же не оказалось и не ясно, то ли они стали жертвой шторма, то ли ими воспользовались остатки команды.