Я тебе серьёзно сказал, говорил же уже, да? Мне придётся его убрать, потому что он не успокоится, пока кто-то из нас кони не двинет. Двоим нам за одним столом не сидеть.

— Посидишь, ничё с тобой не сделается, — бросает он.

— Знаешь, Цвет, ты ему можешь так сказать, потому что он типа снова твой человек, твой лейтенант, как говорят наши мексиканские коллеги. А мне ты так сказать не можешь.

— Чего? — рычит он. — Ты берега-то не попутал часом?

— Нет, вроде не попутал. Я твой партнёр. Договор такой был. И я, в отличие от тебя, свои проблемы сам решаю. Ты за меня впрягался хоть раз? Всё что я сделал, в том числе и для тебя, я сделал своими силами.

А вот я за тебя впрягался, не помнишь уже? «Волну» позабыл? И Корнея, кстати, я чисто для тебя грохнул, хотя мне бы хватило просто ему по ушам дать. Я, по большому счёту, и казино сам организовал, ты бабки только башлял и не парился, да? Или я берега опять путаю и не то что-то говорю? А правилка? Кто из-за тебя пулю словил-то, не помнишь? Не Киргиз случайно? Может, и в Афгане он за тебя шею под бензопилу подставлял?

Цвет слушает, наклонив голову вперёд и уперев кулаки в бока.

Лицо набыченное, глаза злые, желваки гуляют. Но ничего, пора его на место поставить, приземлить, как говорится.

— Возможно, я не догоняю и у брата твоего потенциал больше моего, — продолжаю я. — Может быть, всяко же бывает. К тому же он тебе почти что родная кровь. Пох*й, что вместе со звездочётом хотел тебе кишки выпустить. Это твои дела, я в них лезть не могу. Кто я такой для этого? Просто если ты с моим врагом работаешь, я не могу с тобой продолжить сотрудничество. По крайней мере до тех пор, пока он жив. Я эту проблему могу сам решить, я тебе говорил.

После Айгуль он, считай, мой кровник.

— Я сказал нет! — хрипит Цвет.

— Нет, так нет, — соглашаюсь я. — Значит все будущие проекты ставим на паузу, а по текущим я тебя уведомлю, кому передам в управление свою долю.

— Что это значит? Значит, что дальше каждый сам по себе. А в казино от меня придёт кто-то другой и будет заниматься вопросами вместо меня и бабки забирать, что мне причитаются. Но будет он, скорее всего, немного более напористый, чем я и жёсткий, потому что за ним весь карательный аппарат самого большого в мире государства.

— До тех пор, пока Киргиз жив.

А там снова поговорим, если захочешь.

— Нет, ты в натуре попутал, фраер… — еле сдерживается Цвет.

— Да, Корней мне то же самое говорил.

— Не нравится, давай к Ферику обратимся, пусть он рассудит.

— Ты понял, чего. Не хочешь дружить, я не настаиваю. Ладно, короче, сорян за многословие. Я пошёл. Празднуйте, победители, да не забывайте тех, кто вам эту победу подготовил. Думай, Цвет, все решения в твоих руках. Я тебе доказал неоднократно, что слово держу, ну и всё остальное ты про меня знаешь.