Настя в него влюблена.

Я сама не заметила, как разжала пальцы и опустила руки.

— Думаешь или знаешь?

— Ну такие вещи видно. Я же за ними давно наблюдаю. Сначала невзлюбила ее, что в дом к нам лезет… а потом поняла, как сильно она нам помогает прижать ублюдка Ахмеда. Настя же в полиции работает.

Меня аж пошатнуло, а Карина обернулась ко мне.

— Ахмеда. Он преступник. Криминальный авторитет… Папа чем-то ему не угодил когда-то. Это он виноват в смерти моей мамы. Ее убили его люди. И они меня насиловали, потому что он приказал. Ахмед — та тварь, которая разрушила нам жизнь. Он убил моего деда, и из-за него Макс с Дашкой… — она осеклась, а потом продолжила, — Если бы я могла, я бы сама выдрала ему сердце голыми руками, а потом расстреляла бы всех, кого он любит, если эта мразь вообще умеет любить. Я надеюсь, отец отомстит ему. Жестоко отомстит… Это мой папа умеет. Так отомстит, что он будет рыдать кровавыми слезами.

А мне показалось, что я падаю в пропасть. Спиной вниз. В ушах свистит реквием Моцарта. Почему-то именно он… тот самый Реквием по мечте. Разрывающими аккордами бьет по вискам, и от боли начинает печь глаза, а на горле невидимая петля затягивается, мне дышать нечем и в глазах рябит.

— Я расстроила тебя, да? Прости… разболталась. Я не хотела.

— Нет… Точнее, да… конечно расстроила, но это хорошо, что ты мне рассказала.

— Конечно. Мы же подруги. Ты не представляешь, как я горжусь нашей дружбой. Меня в дрожь бросает от мысли, что мы настолько близки.

А меня начало тошнить, зверски и беспощадно. Голову захотелось сжать руками, чтоб музыка в ней заткнулась. Прекратила играть. Чтоб стало тихо… и я могла думать. А она играла все громче и громче… так сильно, что у меня невыносимо болела голова.

"Ахмед приказал… застрелить всех, кого он любит… отомстить так, чтоб он рыдал… Жестоко отомстит… это мой папа умеет"

Я вспомнила наш первый с ней разговор… то самое предчувствие. Оно вернулось. Жуткой волной накрыло с головой и заставило покрыться мурашками озноба.

— Ладно. Я в душ. Завтра поедем в студию?

— Конечно. Обязательно поедем. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Лекса.

Я шла к себе в комнату, придерживаясь за стену, чувствуя, как меня шатает из стороны в сторону. Как продолжает играть в голове мелодия, но уже другая… от нее кровь стынет в жилах и сердце перестает биться.

Нет, я ни о чем не жалела и никогда не пожалею. Ни на мгновение. Я все равно понимала, что со мной он не будет. Я чувствовала это на подсознательном уровне. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком красиво, чтобы сказка длилась долго. Рано или поздно я все равно найду себя где-то в кромешной тьме, в дьявольском лабиринте собственных иллюзий, с широко распахнутыми глазами.