Через несколько минут ожила рация в машине одиннадцатого отдела.

— У них прикрытие внутренних войск, — сообщил дежурный. — Соблюдайте осторожность. Высылаем ударную группу. Надо наконец выяснить, что это за птицы.

Примерно такой же текст получила бригада Синаева.

— У них милицейское прикрытие. Сейчас прибудет первое отделение и заглянет под их «крышу». Будьте наготове.

Из разных районов к дому Верки Носовой мчались машины с вооружёнными, решительными и хорошо подготовленными бойцами.

— Для этого дела мне приказ не нужен. Тут совесть приказывает. И справедливость. Мы с Василием столько раз в переплётах бывали…

Крупный, коротко стриженный мужчина одним махом проглотил полстакана водки и вяло занюхал хлебом.

— В Штатах, когда приговор по Бейцову исполняли… Он, сволочь, новейший истребитель угнал и припрятался там на военно-морской базе. Пэгэушники его достать не могли, у подразделения «Л» Второго главка — осечка за осечкой… А Политбюро ждёт и сам Генеральный интересуется… Ну, нас и направили…

Мужчина ещё плеснул по стаканам бесцветной сорокаградусной жидкости. У него было малоподвижное лицо и медленные движения, но двое сотрапезников, похожие на него, как близнецы, знали, что Карл умеет двигаться очень быстро, как, впрочем, и каждый из них.

— Помянем ещё раз Василия Вертуховского. — Карл поднял стакан, и все трое, не чокаясь, выпили.

— Ты закусывай! Голубовский сейчас совещание проводит, всё начальство здесь, — сказал Орлов. — Ещё попадёшься кому-нибудь на глаза…

Карл не обратил на эти слова никакого внимания. Вытерев рот тыльной стороной тяжёлой ладони, он продолжал говорить больше для себя, медленно и невыразительно:

— Дело сделали, а уйти не можем: оцеплено всё, тут и полиция, и ФБР, и контрразведка… Попрощались, пообещали, кто уцелеет, семьям помогать…

— И как вылезли? — поинтересовался Орлов. О проведённых операциях сотрудники подотдела физических воздействий в обычном состоянии никогда не разговаривали.

— В титановой цистерне с окислителем ракетного топлива…

— Как так? Этот окислитель бетон проедает. Разольют при заправке, а через час в плите углубление будто выкрошили ломами…

— Мы часового нейтрализовали и со склада скафандры взяли, в которых реакторы осматривают. Они двадцать минут продержались, а когда потом снимать стали — кусками разлезлись.

Карл ударил кулаком по столу.

— Тогда уцелел, а сейчас эта сука его, как свинью, заколола! Вы как хотите, а я пойду!

— Несанкционированное воздействие считается преступлением, — как можно мягче напомнил Орлов.

Щека Карла дёрнулась.

— А мы большие законники, правда? Можно сказать, святые…

— Честно говоря, мне приходилось нарушать законы, — грубым голосом сказал третий сидящий за столом человек.