А шкуру продырявят — плохо.

В приёмнике раздался резкий звук, и они насторожились. Но это всего-навсего выходящий из подъезда Каймаков зацепился воротником за дверной косяк.

Шашлык был отменный. Арсен хорошо мариновал мясо, а для уважаемых людей готовил из лучших кусков. Они съели по две порции и выпили на троих пару бутылок водки. Напряжение, владевшее ими последние полтора часа, сменилось заслуженной расслабухой.

— Повторим, — утвердительно сказал Меченый и сделал знак хозяину. Арсен кивнул и поставил на мангал ещё три шампура.

Сидевший у самого входа на неудобном месте и евший рядовой — наполовину из жира — шашлык маленький щуплый человечек в массивных очках, похожий на замордованного жизнью бухгалтера, поднялся и вышел на улицу.

— Они повторяют, ещё с час просидят, — сказал он, ни к кому не обращаясь.

— Стой на улице и жди, — пропищало в дужке очков. — Будем работать двумя бригадами.

Человечек поёжился под порывами пронизывающего ветра и перешёл на другую сторону дороги, не выпуская из виду стекляшку шашлычной.

Через двадцать минут бесшумно подкатила красная «Вольво» без номеров, мягко тормознула, присев на передних амортизаторах, и выпустила наружу двух молодых людей в кожаных куртках, ярких спортивных штанах и нахлобученных на глаза норковых шапках. Быстрыми шагами они прошли к шашлычной, копаясь на ходу в одинаковых клеёнчатых сумках.

— Шухер! — Меченый первым заметил опасность и вскочил, опрокидывая стул и лихорадочно шаря в пустом кармане.

Но было поздно. Пистолеты-пулемёты «узи» — лучшее в мире оружие для ближнего боя — в два ствола изрыгнули несколько десятков пуль в направлении углового столика — самого удобного и почётного места в шашлычной Арсена. Они продырявили ратиновое пальто Меченого, а заодно его сердце, лёгкие, печень, раскололи голову рыжему, разнесли вдребезги стеклянную стену. Угрюмому повезло — Меченый невольно прикрыл его от огня, — только свистнуло над ухом да чиркнуло по руке, и пока трупы сотоварищей медленно, как при замедленной съёмке, валились на забрызганный соусом и кровью кафельный пол, он рыбкой бросился сквозь разбитое стекло, перевернулся через голову и чудовищными прыжками, с нырками и уклонами, кинулся к углу ближайшего дома.

Молодые люди с сумками в руках тем же упругим деловым шагом вернулись к машине, как будто не имели к происшедшему ни малейшего отношения. Через секунду красный автомобиль исчез, посетители шашлычной лежали на полу, закрыв головы руками, Арсен прятался за мангалом.

— Двое готовы, один ушёл, — сказал похожий на бухгалтера человечек. — Всё тихо.

В это время лейтенант Платонов вёл Клыка в отделение.

— У нас комиссия, перерегистрация всех судимых, придётся с начальством беседовать, — объяснил он.