Перспектива быть затоптанной лошадьми ей совершенно не улыбалась, и она неосознанно уцепилась за ногу дикаря. Как долго они ехали, сколько миль оставили за собой, Скайлар не представляла, потеряв счет времени. День клонился к закату, когда наконец индеец остановил лошадь. Позади лежали равнины и скалы, а впереди виднелась изрезанная холмами долина. Дикарь спешился, стащил свою жертву с лошади и поставил на землю. Все тело ее страшно затекло. Еще бы! Трястись столько миль, да еще животом вниз! Она огляделась и заметила небольшую рощицу и хижину неподалеку. Небо над деревьями окрасилось лучами заходящего солнца в бледно-розовый цвет.

Хижина. Должно быть, незадолго перед тем, как привезти ее сюда, индеец перебил людей, которые жили здесь. Хижина, без сомнения, принадлежала белому человеку, возможно, трапперу. А может быть, учительнице, которая посвятила себя благородному делу обучения детей белых поселенцев: шахтеров, рыбаков, владельцев ранчо и ферм. Скайлар заметила, что в доме горит свет – похоже, кто-то развел огонь в камине, точно приглашая усталого странника отдохнуть в тепле и уюте.

А ведь она свободна, поняла Скайлар. Индеец повел лошадь в загон, который примыкал к хижине. Он отпустил поводья так, чтобы доверчивому животному было удобнее есть сено из заполненной до краев кормушки. Трое индейцев, что всю дорогу скакали за ними, делись неизвестно куда.

Скайлар огляделась. Бежать! Вниз по холму, в темноту, скрыться в рощице, раствориться в ночи! Бежать? Но куда?

А впрочем, какая разница. Но она успела сделать всего три шага, как индеец железной рукой вцепился ей в волосы и потянул назад. Варвар!

– Ах ты, мерзавец! Чтоб тебе пусто было! – вскрикнула Скайлар, снова пуская в ход кулаки. Но дикарь снова тащил ее на своем плече, а она отбивалась и осыпала его проклятиями, пока не оказалась в хижине.

Как только индеец поставил ее на ноги, Скайлар попыталась схватить индейца за руку, царапнуть побольнее, только бы он оставил в покое ее волосы. Наконец дикарь выпустил ее, но лишь затем, чтобы оторвать от гетр полоску сыромятной кожи и связать ей руки.

– Нет, нет, нет! – кричала она и вырывалась.

Но тщетно. Опустившись на одно колено, он быстро и ловко связал ей запястья, да так крепко, что Скайлар была не в состоянии пошевелить ими. Индеец поднялся, подошел к камину, глядя на него с бессильной яростью.

– Ты, должно быть, убил этих несчастных людей совсем недавно! – выкрикнула Скайлар.

Ну зачем, зачем она это делает? Кто тянет ее за язык? Или захотелось помучиться перед смертью подольше? Вот только непонятно, чего он ждет, отчего медлит. Покончил бы уж скорее с этой пыткой! Однако пока человек жив, живет и надежда.