Нет-нет, это была совсем не истерика, скорее, вопли женщины, доведенной до бешенства.

– Грязные, мерзкие животные! Вот вы кто! Все вы умрете, варвары! Скоро подойдет кавалерия, и тогда вам несдобровать! Клянусь, я…

Господи, что она несет! Кавалерия? Вовремя поспеет, чтобы спасти ее? Да где там ее кавалерия?! Но как бы то ни было, возмущенные крики делали свое дело, она жила. Вот только надолго ли ее хватит? В любой момент возьмут и прихлопнут!

– Бог вас покарает! Я сама вернусь, из рая или из ада!

Она набрала в легкие побольше воздуха, чтобы продолжить свою гневную тираду, и… в эту секунду увидела его глаза. Странные глаза для индейского воина. Глубокие, точно омут, и такие же зеленые, как лесная чаща.

А впрочем, какая разница? Может быть, среди его предков и были люди с белой кожей, оттого и цвет такой. Ну и что? Скайлар глубоко вздохнула и попыталась справиться со слезами, грозящими в самый неподходящий момент политься по щекам.

– Варвар! – в который раз взвизгнула она. – Пусти меня! Убей сейчас же или отпусти!

Как ни странно, пока она пристально разглядывала индейца, он ослабил хватку. Немыслимым усилием Скайлар удалось освободить руки, и она с остервенением принялась осыпать ударами его грудь, а потом изловчилась, и вот уже кровавые следы от острых ноготков красовались на смуглой щеке. Он вскрикнул, пронзительный голос полоснул слух, точно лезвие ножа. Индеец схватил Скайлар за руки, быстро вскочил и поволок за собой. Хорошо, пускай руки зажаты, однако ноги теперь свободны. Вот тут бы и лягнуть его посильнее, подумала она, но прежде чем успела сделать это, дикарь перекинул ее через плечо и понес к своей низкорослой лошади. Пыльный изодранный капор свалился, а волосы, чудесные золотисто-медовые волосы, рассыпались тяжелыми волнами. Эти прекрасные волосы – ими и в самом деле можно было гордиться – в очень скором времени превратятся в чей-нибудь трофей. И стоило ли их так тщательно укладывать в замысловатую прическу? Последняя шпилька полетела на землю, и спутанные пряди упали на глаза. Скайлар мотнула головой, пытаясь откинуть пряди от лица, и опять принялась вырываться. Как только ей удалось хлопнуть кулаком по широкой спине, сильные руки снова подняли ее и бросили животом вниз поперек лошади. Скайлар и пошевельнуться не успела, как индеец сел верхом, хлестнул животное, и они понеслись вскачь. Едва она предприняла последнюю отчаянную попытку освободиться, как получила весьма чувствительный удар хлыстом по тому месту, где на платье был укреплен внушительных размеров турнюр из тафты, и даже метры ткани не спасли пленницу от жгучей боли.

Тучи пыли и грязи поднимались с земли. Скайлар кашляла и отплевывалась, боясь свалиться на каком-нибудь чересчур резком повороте.