Аглая, я вспомнил имя обычно весёлой девицы. Но сейчас вместо румянца её лицо залито краской стыда, а сама она потеряла обычный задор. Оно и немудрено, учитывая произошедшее непотребство.

— Ваше Высочество…Я… — начала прачка, но тут же сникла и опустила глаза.

— Аглая, говори, чего хотела. Времени нет, но помогу чем смогу. А далее я всех вознагражу, ибо вы пострадали из-за меня.

— Ну что вы! Не нужны нам награды. Я хотела попросить за Игната Спиридоновича, который наш мажордом. Эти, — глаза девицы полыхнули ненавистью, когда она указал на мычащих пленных, — Измывались над ним и всячески унижали.

Всё хотели вытребовать, где находится ваша казна. Своего разбойники не достигли, зато били управляющего смертным боем, ещё и четверых лакеев, кои им не понравились. Надо бы их спасти, ведь на улице холодно, а они сидят в погребе.

Поворачиваюсь к Пафнутию, который сразу кивнул и побежал отдавать распоряжения. А сам я обдумал забавную мысль. Майор настаивал на создании своей команды, состоящей из верных людей. Так почему не сформировать её из слуг? Ведь ту же Екатерину Шешковский смог отравить. А ещё каждый дворец наполнен шпионами, которые за малую деньгу готовы выдать любой хозяйский секрет.

Господа почему-то считают крепостных слуг бесчувственными чурбанами, либо обязанными им по гроб жизни. Но это обыкновенная глупость. Многие дворовые люди просто ненавидят своих господ или просто алчны и глупы. Потому они всегда готовы рассказать о хозяевах самое сокровенное. Надо будет поручить это дело Антону Ульриху. Не прямо, а через какого-нибудь человека. Пусть отец послужит мне на благо. А вот военных и чиновников, которые должны претворять мои идеи, придётся подбирать самому. И лучше здесь не спешить, дабе не напугать аристократию, в очередной раз показавшей ядовитые зубы.

На втором этаже сначала всё шло похоже. Люди Шешковского быстро поднялись по лестнице и попытались захватить двух офицеров, расположившихся перед покоями, которые занимали мы с Каролиной. Но вдруг снизу раздался топот десятков ног. Это не сдержались остальные офицеры, решив поучаствовать в штурме, а заодно показать свою решимость передо мной.

Придурки! Они всё и испортили. Пока пятёрка пыталась связать всполошившихся преображенцев, распахнулась дверь, и в анфиладу выскочила Каролина.

Одновременно из-за её спины раздались два выстрела, которые произвёл притаившийся захватчик. Может, он подумал, что в помещение проникли освободители. Или у него был приказ убить мою жену и меня. Ведь одна из пуль просвистела возле моего уха. Неважно! Тело супруги только упало на паркет, как двойка бойцов оказалась возле стрелка, начав его вязать.

Кричу воинам, подбегаю к Каролине и зажимаю рану платком. Пуля попала ей в ключицу.