Но здесь своё веское слово сказал прокурор Голицын, настоявший на более жёстком решении, нежели ссылка в какой-нибудь Берёзов. После гневной речи Александра Михайловича прекратились все попытки изменить наказание.

Решив пойти навстречу комиссии, я снизил свои запросы и не стал далее лютовать. Остальных мятежных офицеров, коих насчитывалось под тридцать человек, было решено перевести в штрафной батальон. При этом каждый из них обязан выплатить компенсацию от двух до пяти тысяч рублей. Судьбы нижних чинов никого не волновали. Только я запретил бездумно наказывать провинившихся и гнать их скопом в Сибирь. Несмотря на слабую подготовку — гвардейцы являются одними из лучших солдат России. Так, пусть направляются в полки на юг и Польшу.

Запятнавшие себя чиновники переводились на Урал и в Сибирь. После выплаты компенсации, конечно. На том и порешили.

Видно, что моё желание содрать со всех виновных побольше денег, несказанно поразило вельмож. Ранее императоры, наоборот, старались привлекать под свои знамёна как можно больше людей, задабривая даже самых бесполезных персон. Лишь бы дворянство было довольно. Я же пошёл иным путём и решил одарить два десятка особо отличившихся. Остальным придётся хорошо постараться, чтобы заслужить чины и награды.

Думаю, соратники потрясены от осознания того, что они помогли взобраться на трон императору-торгашу. Ведь я оценивал каждое помилование в золоте. Дурни! Это обычный прагматизм и урок для будущих интриганов. Ничто так не бьёт по желанию аристократии бунтовать, как конфискация имущества и ссылка на каторгу или штрафной батальон. Но не удивлюсь, если меня завтра обзовут Иваном Лавочником.

Что, неважно. Мне удалось неплохо наполнить казну, заодно выставив главными палачами Особую комиссию.

Обсуждение кандидатов на командные должности в гвардии прошло более спокойно. Кроме офицеров, вовлечённых в заговор, и командиров полков, я пока никого не трогал. Освобождённые от своих должностей просто направятся в армию, что станет наилучшим выходом для всех сторон. Гвардия всё равно уже не будет прежней. Но хотя особой силы она сейчас не представляет, лучше оставить кадровые изменения на будущее. Пока мне удаётся использовать растерянность дворянства, но лучше его сильно не злить.

После обеда, который занял всего два часа, мы приступили к следующим делам. Наверняка вельможи предпочли бы после еды поспать, а лучше перенести заседание на завтра. Но у меня иное мнение о том, как должны работать государственные службы.

— Не пойму, чего вы нашли в старике Бестужеве и невнятном Воронцове? — спрашиваю после двухчасового обсуждения кандидатов в канцлеры.

Первый стар и больше известен своими дипломатическими успехами.