Сложность заключается в том, что почти все присутствующие в той или иной мере родственники. И они не позволят излишне жестоко расправляться со своими. Дело даже не в родстве, а опасении за собственную жизнь. Если император так алчет крови аристократии, то чего ждать от него в будущем? Вдруг он сойдёт с ума и решит казнить собственных соратников? Поэтому присутствующие рьяно сражались за жизни Бутурлина и иных высокородных персон, загнав себя в ловушку. Я и не собирался казнить всех мятежников. Хватит Орлова с дружками да наиболее мерзопакостных гвардейцев. Только Каролину Александру Бутурлину я не прощу.

— Старый фельдмаршал послал людей, убивших мою жену. Подобного спускать нельзя, невзирая на заслуги провинившегося. Значит, он будет повешен вместе с остальными приговорёнными. Чтобы ни у кого в будущем не возникало мыслей злоумышлять против царственной особы, — думаю, мои слова не оказали особого действия на собравшихся, поэтому поясняю, — Коли самодержец сошёл с ума или впал в зависимость от другой страны, начав служить её интересам, то его надо остановить. Но не убивать же? Да и не мешает обдумать закон, по которому император не имеет права передавать или продавать русские земли. Например, согласие должен дать только Великий Земский собор. Только убийство представителя правящей фамилии должно караться смертной казнью, и никак иначе.

Дав вельможам обдумать мои слова, возвращаюсь к мятежникам.

— Касаемо Петра Бутурлина и Василия Долгорукова, предлагаю ограничиться денежной компенсацией с последующей ссылкой обоих в штрафной батальон. Думаю, по сто тысяч рублей с каждого будет разумным. А далее, оба получат право вернуть свои звания и прежнюю жизнь. Если таких денег у мятежников нет, то они последуют навечно в Нерчинск. В качестве компенсации можно принять имущество злоумышленников. Думаю, новый глава Камер коллегии сам разберётся, как правильно поступить, — киваю на нахмурившегося Щербатова, явно не желающего ссориться со столь влиятельными семействами.

К моему удивлению, члены комиссии немного поворчали, попытались снизить сумму компенсации для парочки обсуждаемых арестантов, но быстро успокоились.

А вот судьба опального фельдмаршала более не волновала «шестёрку». Наверняка соратники вспомнили, что их вознаграждение зависит от конфискованного имущества главных заговорщиков. Я сообщил об этом открыто Шувалову, который для приличия со мной поспорил. Но, судя по заблестевшим глазкам, граф уже мысленно считал, какие деревеньки отойдут его семейству, а что лучше предложить союзникам.

В результате, Александра Бутурлина приговорили к повешению, хотя часть заседателей была против.