— Ты… — прошипела Эвилесс и, выдернув запястье из хватки Ардана, поспешила отойти в сторону.

В аудитории вновь повисла тишина, а Арди, мысленно, дал себе хорошего подзатыльника. Да, Эргар бы, наверное, сейчас его похвалил, сказав, что так и должен поступать настоящий охотник. А вот Скасти еще долго корил бы своего друга, напоминая о словах Марта и планах не высовываться и не отсвечивать.

И, пока остальные студенты недовольно перешептывались, профессор Ковертский спокойно протянул иголку Арду.

— Я так понимаю, господин Эгобар, вы сами хотите уколоть палец, чтобы не срывать мне лекцию и не получить за это взыскание.

Юноша посмотрел в темные, глубокие глаза профессора, а затем спохватился и тут же перевел взгляд на переносицу. Еще проблем из-за взгляда Ведьма Ведьмы ему не хватало.

Поняв, что, видимо, в план профессора входило что-то куда более серьезное, чем просто измывательство над студентами, Арди взял иголку и уколол палец, но перед тем, как приложить закрывающуюся ранку к цветку, он окинул взглядом оранжерею и отметил для себя все необходимые растения для создания простенького противоядия.

Только после этого он прислонил уже почти закрывшуюся ранку к цветку.

И, стоило ему коснуться листьев, как тут же кровь не то, чтобы прыснула, как из открытой резанной раны, но забежала куда ретивее, а вся первая фаланга указательного пальца начала стремительно краснеть и разбухать.

— Итак, мы с вами можем наблюдать действие Болотного Дурмана, Лей-расстения категории красной звезды, — ровным тоном отметил профессор, демонстрируя всем кровоточащий палец Ардана. Ковертский держал его так, чтобы кровь падала на пол и никого не пачкала. — У нас с вами есть примерно около двух часов до того, как яд распространится так глубоко в ткани, что начнется омертвение и палец придется ампутировать.

— Но профессор, — поднял руку один из студентов биологов-алхимиков. Кстати, из всех присутствующих, лишь они сохранили спокойствие, в то время как студентки общего факультета обменивались встревоженными взглядами. — Яд Болотного Дурмана вызывает омертвение тканей при открытой ране уже через сорок минут!

— Вы не берете в расчет активную регенерацию крови матабар, — поправил профессор. — Хотя у нашего с вами объекта она и не так сильна, как у чистокровного матабар.

Предки господина Эгобара и вовсе не обратили бы внимания на этот яд, потому что он не причинил бы им никакого вреда. Так что, учащийся…

— Леонов. Павел Леонов.

— Учащийся Леонов, — кивнул профессор, все так же державший на весу руку Ардана. — к следующему семинару жду от вас готовность сделать доклад о формировании иммунитета к местной флоре среди народностей Первородных.

— Понял, профессор, — поник Леонов и вернулся обратно в ряды студентов.