Не потому, что не был уверен в знаниях Атта’нха, а потому что… зачем?

Ему не требовалось никому ничего доказывать. Он все о себе и сам прекрасно знал. Да и, тем более, помнил предупреждение Марта о своей необычности.

И лишь тот факт, что Ардану позарез требовалась стипендия, заставил юношу поднять, в полном одиночестве, руку.

В абсолютной тишине к нему обратились удивленные взгляды одногруппниц, прекрасно помнивших неловкую ситуацию на лекции по Инженерии; к ним прибавились сочувствующие взгляды учащихся факультета Биологии и Алхимии. Они словно знали о Ковертском что-то такое, что заставляло их сопереживать даже такому студенту, как Ардан.

— А, господин Эгобар, — криво усмехнулся Ковертский. — Профессор Конвел предупредил меня о вашей, уникальной ситуации, но, уж простите, никакого списка я составлять для вас не стану. Еще не хватало время терять… Так что если вам ничего не понятно, это ваши…

— Ответ в том, что вопрос некорректный, профессор, — произнес Ардан, чем заставил аудиторию и вовсе утонуть в вязкой, тяжелой тишине. Почти как небо за окном.

Но, что удивительно, лицо Ковертского вдруг расслабилось, а сам он будто помолодел на несколько лет.

— А если, все же, попытаться ответь? — внезапно, удивляя присутствующих, спросил тот.

— Тогда ответ в том, что разницы нет, — пожал плечами Арди. — С точки зрения Звездной магии между обычными растениями и Лей-растениями нет никакой разницы.

Студенты переглянулись и по их лицам поползли усмешки и, в то же мгновение, профессор Ковертский достал из кипы бумаг лист и написал на нем несколько слов.

— Записал вашу фамилию, господин Эгобар, — произнес он выпрямившись. — Меньше шести баллов вы на зачетной работе, даже если сдадите чистый лист или сожжете лабораторный объект, не получите.

Хотя от порчи казенного имущества я бы попросил вас воздержаться. А то ваша семья успела выполнить норму на несколько поколений вперед.

Последнее Ковертский произнес без всякой злобы. Просто… у него была такая манера общения.

Студенты зашептались между собой, а Ардан мысленно вычеркнул лекции по данному предмету из приоритетных для изучения. В ближайший месяц его, как ни прискорбно это признавать, волновали не столько знания, сколько проклятые эксы стипендии.

Без неё ему придется совсем уж туго…

— Для тех, кто не понял, почему ответ господина Эгобара верен, я поясню…

И, в течении следующих десяти минут, Ковертский весьма подробно и очень доступно — так, что даже полный идиот бы понял, объяснил все то, чему Атта’нха когда-то учила Арди во время их прогулок по лесам Алькады.

— Что же, теперь внимание на доску, — профессор щелкнул указкой, заставив вспыхнуть печать и, тут же, на доске возник чертеж, изображавший Болотный Дурман.