На безупречном лице не проскользнуло и тени эмоций, но глаза… в них бушевал шторм, способный поглотить меня без остатка.

— Ты же понимаешь, что сейчас предлагаешь?

— Вполне. — Хотела бы и я уметь держать такую безэмоциональную маску. Я нервно облизала губы. Мои глаза метались по помещению, смотря куда угодно, но не на принца. — Я не рассматриваю это, как… ну, ты понял. Это всего лишь сделка. Тебе нужна моя сила — и ты ее получишь. Я не смогу тебя убить, клятва не позволит.

Необходимость объяснять и аргументировать подточило мою решимость, но пока не уничтожило окончательно.

— Неужели не ясно? Мы в полной заднице! В сердце чужой страны, куда вот-вот должны явиться враги. А я… я просто не хочу стать одну из тех поехавших ведьм, когда войду в полную силу. Ты говорил, что сможешь помочь.

— Ты не понимаешь. Ведьма или нет, ты — наследница благородного рода. Я не могу вот взять и обесчестить тебя, как какую-то селянку. Жениться на тебе я не намерен. — Он почти процедил эту фразу сквозь зубы. Слова хлестали подобно кнуту, выдавая истинные эмоции принца. Он был зол: на мое глупое предположение или же на собственное видение, что за ним последует.

Я криво усмехнулась, давя в груди неприятное чувство обиды. Быть отверженной всегда неприятно, даже если ты никуда и не стремилась.

— Разве я этого прошу? — Я досадливо поморщилась, жалея, что вообще начала этот разговор. Эта идея — сиюминутное помешательство, продиктованное обстоятельствами. Наверно, при переносе я ударилась головой, не иначе.

— Я не понимаю, что ты просишь. Объясни.

Моя решимость помахала ручкой и скрылась в неизвестном направлении. Продолжать разговор не хотелось, но я не могла позволить себе оставить впечатление, что сдулась, стоило мне узнать, что свадьбы не будет. Вдруг он решит, что я в него без памяти влюбилась и решила воспользоваться ситуацией, чтобы привязать к себе.

— Мне все равно, кто станет моим первым мужчиной. — Тихо пробормотала я, не отрывая взгляда от противоположной стены. — Моя девственность в любом случае должна была послужить какой-то цели: стать разменной картой в борьбе за власть для моего отца или же, как я только что выяснила, сдерживать моего монстра. Вот я и подумала: почему бы не обменять ее на наши жизни? Все, чего я хочу — не превратиться в одну из тех сумасшедших ведьм, что вырезают деревни во славу внутренней тьме. Я говорю тебе правду, ты же знаешь, что отныне я не могу тебе врать.

Эйден молчал. Мне казалось, я чувствовала его взгляд на своем лице, но не решалась это проверить. Мои глаза все так же неотрывно смотрели на стену. Этого недостаточно? — Вопрошала я внутри. — Что еще тебе нужно, чертов инквизитор?

— Я могла бы просто исчезнуть. Ты бы больше меня не увидел, клянусь.