Но я ошиблась. Сейчас его глаза горели таким жаром и таким желанием, что я едва ли могла поверить, что действительно лежу в его постели, и это не какое-то недоразумение.

– Я хочу, чтобы ты… – Я оборвала фразу, поскольку говорить об этом было нелегко. – Я хочу все. Я хочу, чтобы ты был со мной таким же, как с другими девушками.

Его взгляд обжег меня.

– Потому что, Каллахан, – его карие глаза приблизились, – я никого не любил так, как я люблю тебя.

Следующий поцелуй был долгим, медленным и полным новых надежд.

Потом мы оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, и я потянулась к молнии на его джинсах.

Хартли наблюдал за мной с пылающим лицом. Я расстегнула молнию, достигла его «боксеров» и обхватила рукой его затвердевшую плоть. Он застонал.

Нащупав мой топ, Хартли стянул его с меня через голову. Потом положил руки на пояс моих штанов для йоги.

– Все хорошо? – спросил он охрипшим голосом. Он смотрел на меня так, как мужчина смотрит на женщину, которую раздевает, – серьезно и с вожделением.

Хартли снял с меня штаны, а потом стянул собственные. Он лег на меня сверху, и его обнаженная кожа соприкоснулась с моей.

Наше настроение ничем не напоминало о Самой Странной Ночи. Поцелуи были торопливыми и жадными, а тела были наполнены такой сладостью и жаром, что у меня защипало глаза.

– Хартли… – выдохнула я. – Займись со мной любовью.

– Ты уверена? – задыхаясь, спросил он. – Ты ждала меня, а я могу подождать тебя. – Его лицо было совсем рядом.

Но я устала ждать. Я никогда не говорила Хартли напрямую, что я девственница. И ни за что не хотела останавливаться и говорить об этом сейчас. Поэтому я приложила два пальца к его губам:

– Не нянчись со мной, Хартли.

Мышцы его плеча напряглись, и он убрал мои пальцы со своего рта. Потом он прижал свои губы к моим так крепко, что у нас обоих перехватило дыхание.

– Я никогда не стал бы нянчиться с тобой, Каллахан. Ты самый сильный человек, которого я знаю.

Он открыл ящик прикроватного столика, достав маленький пакет из фольги. Он разорвал его зубами, а затем потянулся рукой вниз, чтобы надеть презерватив.

Мое сердце застучало, меня охватило волнующее предвкушение прекрасного.

Но Хартли медлил, опершись на локоть. Он погладил мою щеку свободной рукой и посмотрел мне в глаза с такой страстью, что она обожгла меня.

– Я всегда хотел тебя, Каллахан.

Едва касаясь, он провел пальцами по моей шее и плечу, и я снова ощутила сладкий трепет. Он поднес мою руку к губам и поцеловал.

– Просто я был слишком глуп, чтобы сказать это.

Как всегда некстати я почувствовала, что вот-вот заплачу.

– Не могу поверить… – Я стала дышать через нос, пытаясь остановить слезы.

– В то, что мы наконец-то здесь, – сказала я. – Я так старалась все забыть.