Я поймал обе ее руки в мою и постарался не смотреть на ее груди, которые были так близко от моего лица.

– Но это… это тоже хорошо.

Улыбаясь, я опустил ее руки вниз, пока локти не оказались по обе стороны от меня. Потом взял ее за бедра и посадил на себя верхом.

И я мог наконец-то дать ей то, что она хочет.

Покусывая губу, она начала двигаться – сначала с осторожностью. Но через мгновение вполне освоилась – она просто знала, что ей нужно. Я наблюдал за ее лицом, пока она не нашла то, что искала. Ее глаза закрылись, и она снова издала тот звук – вздох такой глубокий и такой сладостный, что я почувствовал его всем своим существом.

За ним последовал короткий стон с придыханием.

– Мне нравится этот звук, – выдохнул я.

А потом все стало происходить очень быстро. Я подался вперед, требуя ее рот. Ее губы сжались с эротической сосредоточенностью, пока я направлял ее бедра, углубляя движения. Все вокруг померкло, и я почувствовал, как мое собственное тело застыло, словно воздух перед грозой. Потом я зарычал, и этот звук пронзил нас обоих. Кори начала прерывисто дышать, когда я выгнулся и прижал к ней свои бедра. Наслаждение выплеснулось из меня, и я потерялся в нем.

Мое собственное освобождение и ее счастливые стоны стали для меня всем.

Тяжело дыша, мы лежали рядом. Сильные ноги Хартли сплелись с моими. Он гладил мою грудь, а его губы касались моего лба.

Он прижал меня к груди.

– Черт. Я старался двигаться медленнее, – все еще задыхаясь, произнес он. – Но я так долго ждал этого. – Он поцеловал меня в лоб, а я улыбнулась, как безумная.

Под моей ладошкой быстро колотилось его сердце. Эта часть процесса – неловкие ласки, пока наше дыхание возвращается к нормальному ритму, – была чудесной.

Объятия после секса напрочь заставили меня забыть о своей инвалидности, в этот момент она вообще перестала быть проблемой. Я усмехнулась, уткнувшись ему в плечо.

– Чего смеешься? – прошептал он.

– Просто подумала, что для секса не нужны две рабочие ноги. Мы с тобой как самые обычные люди.

Хартли прижался своим лбом к моему, чтобы заглянуть в мои глаза.

– А еще мы скромные.

– Точно. – Его карие глаза сияли любовью, и от этого я погрустнела.

– Жаль, что не могу дать тебе настоящую меня. Не сломанную.

Он закрыл глаза и покачал головой:

– Есть только одна Каллахан – та, которая вытащила мою голову из моей же задницы.

И она уже принадлежит мне.

Его руки обхватили меня.

Я уткнулась лицом в его шею и охотно пролежала бы так вечность.

– А я все равно хандрю иногда.

Он погладил меня по волосам и понизил голос:

– Не пойми меня неправильно. Если я когда-нибудь посмотрю видео, где ты идешь в прорыв и забиваешь шайбу, то расплачусь, как девчонка. Но потом я сниму с тебя несколько предметов одежды и напомню себе, что жизнь хороша.