– Ничего, не умрет! Отсюда никто из вас не выйдет, пока мы не узнаем всей правды! Если вы, конечно, не предпочтете…
И тут гном, спасший Эрагона, выскочил вперед и заорал:
– Ты что, ослеп, Эграз Карн?! Разве ты не видишь, что на спине у дракона настоящий эльф? Если ее жизнь в опасности, ей нужно немедленно помочь! Аджихад и наш король придут в бешенство, если мы допустим, чтоб она умерла, и не сносить нам тогда головы!
Лысый злобно сверкнул глазами. Но почти сразу взял себя в руки и ровным голосом сказал:
– Хорошо, Орик. Ты прав, этого нельзя допустить. – Он щелкнул пальцами и указал на Арью: – Снимите ее с дракона! – Двое воинов убрали мечи в ножны и опасливо приблизились к Сапфире, которая не сводила с них настороженных глаз.
Воины отвязали Арью, сняли ее с драконихи и опустили на пол. Один из них, заглянув ей в лицо, вдруг воскликнул:
– Да это же Арья! Это она похитила драконьи яйца!
– Что?! – воскликнул лысый, а у гнома Орика глаза от изумления сделались совершенно круглыми. Лысый пристально посмотрел на Эрагона: – Тебе многое предстоит объяснить, парень!
Но Эрагон не только не отвел глаз, но и вложил в свой ответный взгляд всю свою решимость:
– Ее отравили ядом «скилна брагх» в тюрьме Гиллида, и спасти ее может только нектар Тюнивора!
Лицо лысого оставалось бесстрастным, лишь губы его время от времени шевелились, словно он что-то шепчет про себя.
– Ну, хорошо, – промолвил он наконец и повернулся к воинам: – Отнесите ее к целителям и скажите, какое средство ей нужно дать! Да охраняйте ее получше! Новые распоряжения получите после окончания проверки.
Воины, коротко поклонившись ему, понесли Арью из комнаты.
– Довольно! Мы и так слишком много времени потеряли! Готовься к проверке!
Эрагону вовсе не улыбалось впускать в свои мысли этого неприятного типа, однако сопротивляться было бесполезно. Он чуть помедлил – Муртаг так и сверлил его пылающим взглядом, – но все же склонил голову в знак согласия:
– Хорошо. В таком случае…
И тут снова вмешался гном Орик:
– Учти, Эграз Карн, если ты навредишь ему, король тебя по головке не погладит!
Лысый сердито на него оглянулся, потом снова повернулся к Эрагону и даже вроде бы слегка улыбнулся:
– Если он не будет сопротивляться… – И, поклонившись Эрагону, он нараспев произнес несколько неизвестных тому слов.
Эрагон, не сдержавшись, охнул, когда острая боль пронзила, казалось, сам его мозг. Сознание его помутилось, и он совершенно машинально начал выставлять мысленные барьеры, но атака была необычайно мощной.
«Не делай этого! – услышал он отдаленный голос Сапфиры и почувствовал, как ее душевные силы поддерживают его.
Комментарии
Добавить комментарий