– Господи, я уже вообще перестаю что-либо понимать! Скажите, наконец, зачем же вам тогда нужна Виктория? Поймите, она мне как сестра, и мне небезразлична ее судьба. Я действительно не знаю, куда она делась, и очень бы хотела сама об этом узнать. Почему ее нет в поселке, что могло такого случиться, что она сбежала оттуда?

– Ну, хватит! – оборвал Наташину речь злой окрик. – Будете сидеть здесь до тех пор, пока не образумитесь. Миша, неси наручники, отведи куда положено и пристегни эту Зою Космодемьянскую к батарее, пусть подумает! А решите, Наташа, что-то рассказать – позовете охрану.

Шаги оповестили девушку о том, что Семен Павлович вышел из комнаты. Девушку рывком подняли со стула и куда-то повели. Она поняла, что они вышли из квартиры, потому что начали подниматься по ступеням куда-то наверх, потом Наташу ввели в помещение и опустили на пол. Затем она почувствовала, как на ее запястье левой руки застегнулись наручники. Рука зафиксировалась в неудобном положении, и она поняла, что ее действительно пристегнули к батарее.

«Да, попала как кур в ощип, – пронеслось в Наташиной голове. – Что делать-то? Сколько, интересно, они меня здесь собираются продержать, и вообще, что со мной сделают? – Наташа вдруг вспомнила своих детей, и слезы полились из ее глаз неудержимым потоком.

 – Господи, за что я-то страдаю? Может, дать им номер мобильного, пусть сами связываются с Викой и выясняют отношения. От того, что я буду молчать, ничего не изменится, только себе хуже сделаю!»

– Эй, есть здесь кто-нибудь? – крикнула девушка.

Почти мгновенно она услышала голос:

– Я дам вам номер Викиного мобильного телефона. Звоните и разбирайтесь с ней сами, а меня будьте добры отпустить! Я и так уже сколько времени у вас проторчала, не знаю, что буду мужу говорить!

– Мне на твоего мужа начхать и растереть, это не мне решать, отпускать тебя или не отпускать.

Сейчас босса позову.

Прошло полчаса, но к Наташе никто не шел, она уже начала нервничать, в ее голову полезли мысли, одна страшнее другой.

– Эй, вы что там, совсем про меня забыли? – прокричала девушка, но ответила ей лишь звенящая тишина. Наташа свободной рукой сняла повязку. – Пусть злятся и орут сколько хотят, я не крот, чтобы в темноте сидеть! – Перед Наташиным взором открылась картина – нарочно не придумаешь! Она сидела на грязном полу непонятного помещения.

Жилой комнатой это нельзя было назвать ни под каким соусом. Единственной мебелью были кресло и облезлый табурет. Стены оклеены какими-то газетами, видимо, еще дореволюционного выпуска, и куски тех же газет повсюду валялись на полу.

– Господи боже, это куда же я попала, интересно? И где хозяева, притащившие меня сюда? Эй, кто-нибудь, помогите! Куда все подевались? Черт бы вас побрал!

Но ответила девушке опять только тишина.