За время, пока меня здесь не было, пыль, по-моему, поселилась даже в кране с водой!

Виктория начала носиться по квартире с мокрой тряпкой в руках, одновременно стирая со всех поверхностей пыль, раскладывая вещи на предназначенные для них места и запихивая грязные в стиральную машину. Она распахнула дверцы холодильника и начала выгребать оттуда все, что пришло в негодность. Заодно тут же включила кофеварку и поставила сковороду на плиту, чтобы пожарить яичницу. Когда кофе был сварен, а яичница аппетитно скворчала, Вика уселась за стол и блаженно прикрыла глаза:

– Господи, как же хорошо дома! Никуда я больше отсюда не уйду, пока не кончатся деньги, а потом видно будет, что делать дальше, может, все и образуется.

Свет горел во всех комнатах, но Вика почему-то абсолютно не переживала по этому поводу. Она отдала свою жизнь на волю судьбы и решила, что лично от нее, как ни крути, все равно ничего не зависит, а от судьбы не уйдешь, так что нечего и надрываться. Если суждено ей умереть во цвете лет, значит, так тому и быть, а если нет – то нечего и скрываться.

Пятнадцать минут, которые были отпущены Наташе на обдумывание своего дальнейшего поведения, прошли, и в комнату опять вплыл «ароматный» мужчина.

Он сел в кресло и пристально посмотрел на девушку:

– Ну что, Наташа, вы пришли к какому-нибудь решению?

– А что мне решать-то? Ведь я же вам сказала: не знаю, где Вика! Я знаю только одно – что дала ей ключи от дома своей свекрови и она должна быть там, больше ей идти некуда. Вы напрасно меня здесь держите, мой муж всех поднимет на уши, чтобы меня найти, не думаю, что вам это очень нужно.

– Не надо, Наташа, брать меня на испуг, стоит мне пошевелить пальцем, и тебя сразу же найдут, только уже в виде утопленницы где-нибудь на берегу Москвы-реки.

Захотелось девушке искупаться вечерком в одиночестве, да она еще и немного выпила перед этим. А вода – стихия жестокая, шутить не любит!

– Хватит мне на психику давить, извините, не знаю, как вас величать, – нервно проговорила Наташа.

– Зовите Семеном Павловичем.

– Не буду врать, что мне очень приятно, – пробубнила девушка себе под нос. – И все же, Семен Павлович, мне действительно ничего не известно о том, куда могла деться Вика из поселка.

Ведь, насколько я знаю, ей совершенно некуда больше идти. Я – единственный человек, к кому она обратилась за помощью, больше она просто никому не хочет доверять, она сама мне это сказала. Между прочим, ее разыскивает милиция.

– Мне известно об этом, – спокойно произнес мужчина.

– А вам-то она зачем понадобилась? – спросила Наташа. – Если вы думаете, что она кого-то из вас видела, то вы ошибаетесь.

– Теперь это уже не имеет никакого значения, – все тем же невозмутимым голосом проговорил Семен Павлович.