Я поглядываю на часы, висящие на стене, и нетерпеливо вздыхаю. Скоро должен заехать Даня, а я уже полтора часа, как торчу у Ани в общаге и сижу без движения на неудобном стуле, пока на моей голове сооружается красота. Ехать ко мне к семи утра ленивая задница подруги отказалась, поэтому пришлось тащиться к ней самой.

– Готово, – радостно заявляет Аня и удовлетворительно цокает языком.

А я, наконец, распрямляюсь на затекших ногах и делаю шаг к метровому зеркалу, намертво закрепленному на распахнутой внутренней дверце шкафа. И повторяю одобрительное цоканье подруги.

Мои слегка накрученные локоны собраны в намеренно не тугой низкий пучок, а вся эта аккуратная неряшливость дополнена нюдовым макияжем с тонкими стрелками и распушившимися от туши ресницами.

– Нравится? – Одергивает меня голос Ани за спиной. – Я старалась.

– Супер, – я довольно киваю и осторожно касаюсь намеренно выпущенного локона, а потом поправляю отделанный эффектным кружевом вырез платья-комбинации.

Его приглушенно зеленый цвет подчеркивает естественный румянец на щеках и блеск в моих глазах, который уже ничем не скроешь.

Я словно подсвечиваюсь изнутри. А мои губы под легким слоем персиковой помады выглядят припухшими. Да какие они могут быть, если я никогда не целовалась так много и так рьяно. Всю эту неделю мои губы не отлипали от Данила. И не только губы. Руки, тело… Между мной и Даней все изменилось с того поцелуя у Ботанического сада. И настолько круто и резко, что меня до сих пор пошатывает.

Быстро печатаю в ответ: «Уже иду», и еще раз внимательно оглядываю себя в зеркале. Надеюсь, Даня хотя бы причесался. По крайней мере меня клятвенно заверили, что белая рубашка и брюки у него имеются и что за его внешний вид мне краснеть не придется.

– Все, убегаю. Меня уже ждут. Спасибо тебе огромное! – Отворачиваюсь от своего идеального отражения и с чувством чмокаю Аньку в щеку.

– И кто ждет? Даня? Ты едешь с ним? – Она потирает место поцелуя и хитро улыбается, а у меня загораются щеки.

Я не посвящала Аню во все подробности, но, кажется, на моем лице и так все написано. И не только на лице. На этой неделе ни разу не попала на пары вовремя. И получила строгий выговор от Граховского за почти получасовое опоздание на репетицию.

Перелезать через сопящее тело Данила, как выяснилось, затея опасная. Пятиминутным сексом не отделаешься.

– Да. Он просто составляет мне компанию, – хочу произнести максимально непринужденного, но голос почему-то садится.

– Вы такие компанейские, что к тебе подойти страшно. Светишься, аж глаза от тебя слезятся, – с явным подвохом хмыкает Анька, наблюдая, как я, забираю свой пиджак и клатч с ее кровати и нервно пытаюсь натянуть на ноги туфли с черными шпильками.