Слышу рядом разочарованный вздох:

– Знает он. Вершинин, это последний раз. И лишь потому, что мы на одном горшке в детском саду сидели. Я тебе по-прежнему друг, но не спонсор, – Максим замолкает, а для меня его слова, как серп по яйцам. – Тебе на карту или наличкой?

– Максим, блин! Ну, я на кого детей оставила? – За спиной его резко распахивается входная дверь и на порог выплывает Настя с малым на руках. Замечая меня, замолкает и даже не думает скрывать на своем лице отвращение. – А… Это ты.

– Я, – радостно и открыто улыбаюсь, но не ей.

А пухлощёкому лысому бутузу на ее руках.

Боря? Коля? Один хрен не разберешь. Они же близнецы. Да и какая разница. Все равно пацан классный, потому что очень искренне улыбается в ответ и почему-то сразу тянет ко мне ручки. Знал бы ты, малыш, какое перед тобой говно… Я инстинктивно подаюсь вперед, но, блять, Настя тут же ныряет обратно в дом.

– На чай не приглашаю. Хватит здесь ходить и побираться, лудоман хренов, – слышу ее ядовитое шипение, перед тем как дверь захлопывается обратно.

– Капец, Настя… – обреченно вздыхает и Макс смотрит на меня даже как-то виновато, когда пожимает плечами.

А я стою, как приложенный со всей дури башкой о стену. К горлу моментально подкатывает тошнота.

– Я пойду, – хриплю через силу и пячусь в сторону ворот.

Мы в молчании плетемся через шикарный двор на выход. Только перед самой калиткой Макс все-таки настороженно спрашивает:

– Данил, а мама как?

И меня еще раз прикладывают с размаху о суровую реальность.

– Никак. Альцгеймер не лечится.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Максим растерянно чешет ладонью затылок, а я надеюсь, что у него хватит ума не задавать вопрос про отца.

Или меня вскроет на хер.

– Ясно, – тихо подытоживает Макс, протягивая на прощание руку – Давай уже делай хоть что-то со своей жизнью.

И что делаю я, когда жду обратное такси в город посреди шикарных домов и идеально чистой улочки?

Читаю два сообщения, пришедших на телефон одновременно. Первое от Макса с суммой в двадцать тысяч, а второе от Мальвины.

Я вгрызаюсь взглядом в каждую букву в ее сообщении. Пытаюсь удержать свои мысли и внимание только на нем. На ней. На Мальвине.

Нет. Все. Пиздец. Потому что ко мне подкатывает это оглушающее чувство, которое хочет поменять адрес такси до нашей с Алей квартиры на совершенно другой.

Мне херово, и совесть выедает изнутри.

Ведь эта ничтожная сумма с двойкой и четырьмя нулями на моей карте может стать в разы больше. И мелькает какая-то успокаивающая мысль, что именно сейчас много-то и не нужно… Всего лишь намек на удачу.

Поэтому домой я еду не сразу…

– Ай. Блин! Осторожнее.

– Да все-все. Последняя шпилька осталась, – бубнит Анька, склонившись над моими волосами.