– Все будет хорошо, – шепот Данила горячими мурашками разбегается по коже.

Я зажмуриваюсь с прерывистым вздохом.

Конечно, будет. Мы уже целую неделю делаем вид, что в принципе у нас так и есть. Хорошо не складывается с поисками работы у Дани. Хорошо не решается вопрос с долгом. Данил все-таки уговорил меня не общаться с моей сестрой о вопросе займа денег по телефону, потому что Марина и ее муж укатили куда-то в свадебное путешествие.

«Хорошо» проходят мои репетиции у Граховского. Он орет на меня так, что стынет кровь в жилах. Я сама понимаю, что нервы и рассеянность – не лучшие помощники сейчас, но мои мысли разрываются надвое.

Вижу, как Даня вздрагивает от каждого звука телефона. Слышу, как ворочается и не спит по ночам и как иногда с такой силой прижимает меня сонную к себе, что перехватывает дыхание и немеет под ребрами. Мне кажется, он боится.

И я боюсь. И за него, и за себя. Пока не знаю за кого больше, даже несмотря на то, что до отчетного концерта осталось всего пару часов.

– Мальвина, посмотри на меня, – Данил снова касается губами моего обнаженного плеча.

Вздыхаю и послушно распахиваю глаза. Его влажные волосы аккуратно зачесаны назад, а от голого торса чувствуется неимоверное тепло и яркий аромат мужского геля для душа. Но мне уже как-то привычнее видеть хаос на темно-русой голове, что даже хочется запустить пальцы в эти мягкие пряди и навести в них «порядок».

– Ты справишься! – Уверенно заявляет Даня и ведет носом вдоль шеи, оставляя приятное покалывание на коже.

– А если нет? Если у меня не получится? – Растерянно смотрю на свое отражение.

– Быть такого не может, – хмыкает Данил, целуя мою шею. – Выбрось на сегодня наши проблемы из головы. Хотя бы на этот вечер. Невозможно все время жить в таком напряжении.

– Не могу. Мне страшно, – я поглядываю на свои заледеневшие пальцы, которые действительно дрожат. – И, кстати, только не вздумай опоздать.

– Угу, – это все, что слышу в ответ.

Одна из ладоней Данила оказывается четко между моих ног, а вторая пробирается под ткань лифа, по-хозяйски накрывая и сминая грудь. Настороженно замираю, когда мы снова перехватываем в зеркале взгляды друг друга. И если мои глаза вопросительно хлопают накрашенными ресницами, то в его – уже пляшут бесноватые огоньки.

– Даня, – предостерегающе начинаю я.

Но колени подкашиваются сами собой. Его пальцы так бесцеремонно глядят кружевное белье у меня между ног.

– Расслабься, – шепчет Данил в самое ухо, прижимаясь к моей спине голым каменным торсом. – Ты что-то бледная. Мне кажется, тебе надо добавить чуть-чуть румянца…

Боже! Я быстро путаюсь в своих же ощущениях. Нужно думать о сегодняшнем вечере, а не о том, как вызывающе Даня трётся о мои полуголые ягодицы пахом с бугрящейся тканью спортивных штанов.