Мама сказала, он на заработки уехал. Но когда вернется, то купит мне и телефон, и портфель новый! И конфет много! – хвастается, еще не зная о том, как жестоки бывают взрослые, потому что не только не держат своих обещаний, но и без зазрения совести врут.

– Ясно.

Ясно только то, что его отец, скорее всего, снова где-то загулял, а мать сама на себе все тянет.

– А можно телевизор посмотреть после того, как поем? – спрашивает, когда я собираюсь выйти из кухни.

– Можно.

Иду в свою комнату, закрываю дверь и падаю на кровать.

За окном разбушевался ливень. Во дворе, не выдержав такого напора ветра, свалилось дерево, перегородив проезд к дому. Повезло, что не на мою тачку упало.

Погода такая же отвратительная, как и мое настроение.

Что мне теперь делать?

Может, позвонить этому Вольцеву и потребовать компенсацию?

Нет, до такого опускаться я не собираюсь.

Какое-то время просматриваю вакансии в свадебных агентствах, потом слушаю музыку. Полностью игнорирую тот факт, что в моей квартире, вообще-то, находится еще один человек. Ближе к вечеру заставляю себя выйти из комнаты, чтобы проверить, чем занимается это маленькое чудовище.

Нахожу его на диване в гостиной.

Спит.

Несколько минут просто стою рядом и рассматриваю его.

Он слишком мелкий для семи лет. Низкий и щуплый. Но если откинуть неприязнь и предвзятость к нему, то очень красивый мальчик.

Щелкаю пультом, выключая телевизор. Потом загружаю посудомойку, убираю со стола. Выхожу в коридор и натыкаюсь на портфель малого.

Одна лямка почти оторвалась. Он потертый и старый.

Что ж, посмотрим, как ты учишься.

Заглядываю внутрь, проверяю содержимое.

Второй класс. Почерк красивый. У меня вот был в его возрасте ужасно неаккуратный и кривой.

Книга по математике почему-то порванная. Смятые листы кто-то очень старательно пытался разровнять. Такое ощущение, что этот учебник пострадал во время драки.

Достаю тетрадь по математике и замираю.

У Марка явно тяжелая школьная жизнь. Обложка исписана всякими гадостями. Почерк детский. Его одноклассники постарались.

Мне не должно быть грустно из-за этого, но я чувствую именно это.

Объектом насмешек быть сложно. Особенно обидно, что насмехаются из-за того, в чем ты не виноват. Вина лежит на непутевой матери, которая не может хотя бы в нормальный вид привести портфель ребенка.

Ладно, не мое это дело.

Засовываю обратно тетради и учебники, закрываю молнию.

Дождь почти утих. Я не знаю, чем себя занять. Вздрагиваю, когда рядом раздается детский голос:

– Давай во что-то поиграем.

– У меня нет игрушек, и игр я не знаю. В прятки играть не предлагай, – отвечаю холодно."

"– Но… я видел у тебя на полке коробку с треками, – указывает пальцем.

– Это подарок для сына моей подруги, – поясняю и замечаю, как угасает его взгляд.