– Вот вы и стали компаньоном, мистер Романько, с представителем, так называемой, бульварной прессы!

– Что ж – успеха нашему предприятию! – вырвалось у меня.

– Еще раз спасибо вам, мистер Романько!

– Сократи формулу обращения ко мне – просто Олег! Только не «ха», а твердое «г» – не Хардон, а Гордон, понял?

– О'кей, Олег! – Дейв единственный иностранец после Сержа, умудрившийся действительно произнести твердое «г». Как я пожалел, что нет рядом со мной Сержа Казанкини…

– Так вот, Дейв, если вы не возражаете истратить энную часть заработанного гонорара на билет до Женевы, то я буду вам искренне признателен.

Ибо дело не терпит проволочки и нам нужно первыми придти к финишу, если мы хотим взять их за горло! Кого – об этом мы еще поговорим. Итак, Дейв, вы отправляетесь в Женеву, вы бывали там? Нет? Так вот, в Женеве вам нужно попасть на улицу Крамгассе, 4. Рядом в доме под номером 2 находится старейшая во всей Швейцарии аптека. Кстати, когда будете там, загляните ради любопытства, все-таки 1571 год. Впрочем, это, так сказать, лирическое отступление. Вам нужно встретиться с Мишелем Потье, он говорит по-английски, кстати. Передадите ему мою записочку и вот этот пакет. Что в нем? Неизвестный допинг, запущенный в спортивный мир, который, судя по всему, сработает в Сеуле…

– Извините, Олег, я – криминальный репортер! И, честно говоря, даже на «Уэмбли» хожу только на финальные матчи, да и то, признаться, чтоб не выглядеть белой вороной в глазах коллег. Растолкуйте мне, что за напасть – эти допинги? Как по мне, если находятся идиоты, готовые рисковать здоровьем во имя позолоченных медяшек, навешиваемых на грудь, как призовым лошадям на ипподроме в Челси, так это их дело!

– Здесь вы, Дейв, затрагиваете уже мою честь, потому что я сам был той самой «призовой лошадкой», как вы изволили выразиться.

Но я не брал на свою душу греха и не подстегивал организм разными искусственными или естественными ускорителями и поэтому борюсь с теми, кто рад превратить спортсменов в «призовых лошадок». Нет, Дейв, спорт – это самое великое, что выдумали люди после электричества, бензинового двигателя и пенициллина, и, поверьте мне, он заслуживает, чтоб за него бороться отчаянно. Нельзя лишить человека надежды на будущее, а без спорта, без физической культуры вообще, мы вымрем, и после нас останутся лишь самовоспроизводящиеся роботы. Уж им-то спорт действительно ни к чему!

Моя горячая тирада несколько смутила Дейва, он порывался вставить слово, но я не дал ему раскрыть рта.