- Я их озвучиваю, - также улыбается мне уголками губ. Самое привлекательное в этом мужчине - это морщинки в уголках глаз, они меня завораживают.

- Окей, а что будете вы? - обращаюсь к Доронину, специально выделяя «вы». Ну а как иначе обращаться к Верхнему. Кажется, вчера он четко обозначил свою позицию. Только из моих уст это не слышится покорно, а, скорее, саркастически. И Захар это понимает, окидывая меня стальным взглядом. Какой серьезный дяденька.

- Кофе по-турецки, - опускает взгляд на мою грудь в форменной одежде, – Марина, - добавляет он. Да, на моем бейдже написано: «официант Марина».

Я заменяю девочку, которая подвернула ногу. – И что вы посоветуете? - лениво листает меню.

- Попробуйте ромовые трюфели, я сама делала.

- Ммм, думаете, стоит рискнуть? – ироничен. Такой расслабленный хищник. Почти ручной рядом с дочкой. Но это обманчиво. Доронин многогранен.

- Жизнь без риска скучна, вам ли не знать, господин… - закусываю губу и не продолжаю, разворачиваюсь и ухожу за заказом. Что я творю? Это же флирт. А Мастер, похоже, еще и женат. Неприятно.

Неприятно за его жену. Любить такого хищника - утопия.

А вы насквозь лживы, господин адвокат.

Водружаю на поднос десерты, напитки и несу Доронину."

"Расставляю все на столе, подмигивая его дочери, и смеюсь, когда она окунает пальчик в крем и слизывает лакомство. Захар разговаривает по телефону, что-то о бумагах, пунктах и сносках, на которые нужно обратить внимание, одновременно качает головой и строго хмурится. Это же ребенок. Она может вся вымазаться в этом креме. Какой у нас строгий папочка.

- Вкусно? – интересуюсь у девочки и подаю ей вилочку. Она кивает.

- Папа, а давай возьмём пиложеное маме? - с энтузиазмом просит Настя, перебивая, видимо, очень важный разговор отца.

Доронин кивает, поднимается и отходит к бару, подальше от гула голосов.

– Сейчас и маме твоей упакуем вкусняшку.

И мне бы уйти и оставить эту семью в покое. Но я начинаю допрашивать ребенка.

- А где твоя мама?

- Она дома с блатиком.

- С братиком? – переспрашиваю я, и девочка кивает, продолжая уплетать пирожное.

- А сколько лет братику?

- Ему два месяца. Он вот такой маленький, - она показывает руками. - Киваю. Всего два месяца.

Два месяца…

А Доронин посещает тематические клубы, трахает своих зверушек и почти не живёт дома.

Он не Бог.

Я ошиблась.

Не идеал.

Все до банальности просто и тошно.

Оставляю их в покое, собираю десерт для жены Доронина с особой любовью. Пусть подсластит свою жизнь под этим алчным тираном.

* * *Домой мой цербер так и не вернулся. Видимо, решил почтить своим господским внимание семью. А меня почему-то весь вечер и полночи выворачивало от этого мужика. Словно боги упали с небес. Мне должно быть все равно.