Поднимаюсь, принимая его помощь. С моего обнаженного тела стекает вода, Доронин медленно проходится по мне взглядом, но это не вызывает никаких чувств. Он взрослый мужчина и видел множество женских тел. Да и я не девственница."

"Мужчина снимает с вешалки мой белый пушистый халат и помогает его надеть, сам завязывая пояс. Выходим из ванной. Хочется спать. Моя кровать расправлена. Над ней включен неоновый светильник, а на тумбе стоит большая кружка с чаем.

- Садись, - указывает на кровать. Выполняю, смотря, как он берет кружку и подаёт ее мне. Пахнет мятой и чем-то сладким. – Пей, тут мята и мед, - поясняет он.

Отпиваю глоток. Горячо. Чай обжигает губы, но я все равно его пью.

Доронин садится в кресло возле окна и наблюдает. Поза расслабленная, вальяжная, ноги расставлены, руки на подлокотниках.

Молчим.

Чай вкусный. Я только сейчас понимаю, как хочу пить.

- Зачем? – вдруг спрашивает он.

- Что зачем?

- Самопознание через саморазрушение? Или бессмысленное самоуничтожение? – спрашивает он и переводит взгляд на фото Димки на тумбе, словно задаёт этот вопрос ему. Он не ответит… Задумываюсь, продолжая пить чай, а Доронин терпеливо ждёт ответа.

- Саморазрушение - как путь к свободе, - наконец, нахожу нужные слова.

- К свободе от чего?

Молчу, допивая чай, отставляя бокал на тумбе. Ответа ему знать не нужно и заглядывать так глубоко в меня - тоже. Ложусь на кровать, укрываюсь одеялом и закрываю глаза. Через несколько минут слышу, как Захар поднимается с кресла, забирает с тумбы пустой бокал и выключает светильник.

- Свобода - всего лишь красивое слово, означающее, что терять уже нечего, - произносит он перед тем, как покинуть мою комнату.

- Я знаю, - отвечаю уже в пустую темноту и засыпаю.

ГЛАВА 10

Захар

Моя проблема в том, что я люблю заглядывать женщинам в души и вытаскивать все, что болит, наружу. Мне важна не только обертка, но и содержание. Хотя было бы гораздо легче найти себе красивую куклу, иметь ее во все дыры и обвешивать цацками, щедро сыпля деньгами. Но меня это не заводит. Меня возбуждает содержание. И чем оно болезненнее, тем больше во мне азарта и интереса. Все мои женщины больны так же, как и я.

Паркую машину возле детской площадки во дворе жилого комплекса. Оглядываюсь. Неплохо: новые высотки, удобная и главное безопасная детская площадка, охрана территории.

Аверин старается. Боится потерять девочек. И это, наверное, правильно. Женщина всегда должна быть одной ногой на пороге, чтобы мужчина понимал, что каждую минуту может ее потерять, и дорожил ей.

Набираю номер Татьяны.

- Да, Захар? Ты уже подъехал? – отвечает мне бывшая жена.

Таня. Достойная женщина. Красивая, утонченная, милая, спокойная, теплая, семейная - я могу перечислить еще тысячу эпитетов. Она тоже была больна и разбита. Больна любовью. Неизлечимая болезнь.