Опять без подставки, и на столе разводы сока. Да, я не меняюсь. Но мне легче убрать за моей хулиганкой, чем тысячу раз объяснять, почему меня это раздражает.

— Доронин, оставь сок, я его не допила!

— Стакан стоит здесь уже час. Ты не хочешь сок.

Элина цокает, закатывая глаза. Уношу стакан, возвращусь с бумажной салфеткой, вытирая капли сока.

— Я придумала! — восклицает, хитро щуря глаза.

— Внимательно, — выгибаю брови, готовясь выслушать очередную идею.

— Мы назовём их Мирослава и Дарина.

— Это не созвучно.

— Ой, Мастер, оставьте свои перфекционистические замашки, — отмахивается Элина. — Все, мы решили. Дарина и Мирослава. Мне нравится.

— Мы решили? — ухмыляюсь я. Вновь сажусь рядом с ней на диван. — Ну-ка иди сюда, — хлопаю по коленям. Она встает с места. Забирается на меня лицом к лицу, упираясь животиком в мой живот, и обхватывает мою шею. Люблю чувствовать ее и наших детей так близко.

— Ну это же компромисс, — заглядывает мне в глаза. Киваю.

— Хорошо, Дарина и Мирослава, — сдаюсь, целую нашу маму в нос.

— Я тебя люблю! — довольная чмокает меня в губы. Расстегиваю на Элине широкое платье, распахиваю его, обнажая живот, накрываю его ладонями. Моя девочка замирает. Она всегда так делает, когда я общаюсь со своими девочками. Даже не дышит, боясь спугнуть такие мгновения.

Я до сих пор в это не верю.

У меня будут дочки, еще две дочки.

Мои.

Порой кажется, что я уже свихнулся и брежу. Но женщина рядом со мной каждый день доказывает, что мы реальны. Я так эмоционально глубоко в этой женщине, что даже страшно. А она все привязывает и привязывает меня. Насмерть.

Глажу живот, медленно, аккуратно, а Элина прислоняется к моей щеке, и трется.

— Я хочу свою порцию ванили, — шепчет."

"— Ты не заслужила, плохая девочка, — шучу я. Конечно, я дам ей все, что она хочет и даже больше.

— Почему это? — отрывается от меня, распахивая свои нереальные синие глаза.

— Потому что опять без кольца, — прищуриваюсь и щипаю ее за попу.

— Ай! — вскрикивает, смотря на свою ладонь, и не находит там кольца.

— И где оно? — выгибаю брови в ожидании ответа.

— Наверное, в ванной или нет, на туалетном столике, — растерянно произносит она, сама не помня, где его оставила.

— Так где именно?

— В ванной, — твердо говорит она и кивает головой для убедительности. — Я сейчас, — пытается слезть с меня, потому что прекрасно знает, что я очень не люблю, когда она не носит обручального кольца.

— Сидеть, — удерживаю ее за бедра, не позволяя подняться. Достаю кольцо из кармана и надеваю на ее безымянный палец. И ведь специально выбрал ей колечко без камней. Только переплетение белого и розового золота. Чтобы всегда носила и не боялась потерять камень.

— А где ты его нашел? — так невинно закусывает губы. Ой, не была бы она в положении – отшлепал бы.