"

"Прохожусь по дому в поисках деда и нахожу его в кабинете. Несмотря на старость и болезнь, которые его съедают, он всегда собран и опрятен. Дед сидит за своим огромным столом из темного дерева и рассматривает старый альбом с фотографиями. Выглядит плохо, осунулся, черты лица заострились, бледен. И во мне опять просыпается щемящая жалость. Сажусь за стол в кресло посетителя, подпираю руками подбородок, рассматривая вместе с ним фотографии его молодости.

Самое смешное, что в молодости дед был похож на Захара. Такой же холодный, с маской безразличия и власти. А рядом с ним миниатюрная женщина. Моя бабушка. Милая, ухоженная, статная. Но глаза тусклые, словно эмоционально выгорела рядом с этим жестким мужчиной. Бабушку я не застала. Она внезапно умерла от остановки сердца, когда мой отец еще учился в школе. А мне кажется, ее сердце не выдержало тирании когда-то великого Милохина.

— Я ее любил… — вдруг хрипло произносит дед. — Но никогда ей об этом не говорил… — в голосе не просто горечь и сожаление, там дикая тоска и безнадежность. — Даже на похоронах, возле гроба, я не сказал ей, что люблю. Я говорил заранее написанную для меня речь моего секретаря, — закашливается и захлопывает альбом.

— Это стоило того? — безо всякого сарказма спрашиваю я. — Вот это все, — окидываю руками стены дома, показывая его величие. — Стоило убитой любви и счастливой спокойной жизни?

— Нет, — выдыхает он. — Но, к сожалению, осознание пришло только недавно, когда я понял, что никому не нужен, как больной немощный старик. Только ради выгоды. Меня либо боялись, либо хотели использовать.

— Мне очень жаль, — искренне говорю я.

— Ты прости меня, — просит он. — Если я еще в силах для тебя что-то сделать, только скажи.

— Просто поживи еще, — улыбаюсь я. — Попытайся поторговаться со смертью.

— Не выйдет, все наши договоренности истекают.

— Ну ты же Милохин. Ты должен как-нибудь ее обойти. Поезжай назад в Израиль, полечись. А я тебя навещу через недельку. Всегда хотела там побывать. Места там святые, вымоли, пожалуйста, для себя еще несколько лет.

— Спасибо, я постараюсь.

— Тебе спасибо.

— За что?

— За то, что познакомил меня с Дорониным. Я нашла в нем смысл жизни.

— Я рад. Правда, очень рад, что ты останешься в надежных руках. Я в него верю. Но Доронин тоже очень амбициозен. Приземляй его немного.

— Хороший совет. Я воспользуюсь.

* * *Пока охрана грузит мой чемодан в багажник внедорожника Доронина, он разговаривает по телефону. Подхожу к нему, встаю рядом, облокачиваясь бедрами на машину, повторяя его позу, и опускаю голову на его плечо.

— Очень рад за тебя. Нет, я не лукавлю. Серьезно. Если он даст тебе то, в чем ты нуждаешься, то я буду спокоен. Ты правда не лжешь? Ладно, верю. Всего тебе хорошего, — произносит Захар и скидывает звонок.