Со стороны он казался законопослушным бизнесменом, но все местные, включая полицию, знали, что это лишь прикрытие. Он правил Филадельфией и окрестными городами. Проще говоря, связываться с ним было себе дороже, а свои подпольные дела он проворачивал на удивление искусно, потому что полиция ничего не могла ему предъявить.

Именно у Исайи мама Каллы украла огромную партию героина, стоившую миллионы долларов. У Исайи были длинные руки, поэтому мама Каллы теперь жила в другом часовом поясе. Единственным способом остаться в живых для нее было исчезнуть с радаров.

Но у Исайи имелся и свой моральный кодекс.

Один из его подручных – Мак – пристал к Калле, потому что должен был разобраться с ее матерью. Исайе это не понравилось, ведь Калла не была ни в чем виновата. Никто не мог этого доказать, но, когда тело Мака нашли на проселочной дороге с пулей в голове, все поняли, кто свел с ним счеты.

Хотя парни Исайи частенько зависали в нашем баре, самого Исайю я видела лишь пару раз. Время от времени он приходил сюда выпить и неизменно оставлял щедрые чаевые.

– Ага. Так что этого подонка теперь ищет не только полиция, но и парни Исайи.

Ему остается надеяться, что полиция найдет его раньше, ведь иначе последним в своей жизни он увидит чей-то багажник, – сказал Брок и откинулся назад, скрестив на широкой груди мускулистые руки. Затем он пожал одним плечом. – Но я хотел бы, чтобы первым его нашел Исайя.

Может, я была плохим человеком, но я тоже этого хотела.

Брок остался в баре до самого конца смены, после чего ребята проводили меня до машины. Рис по-прежнему не появлялся. Он не звонил и не присылал сообщений. Та боль, которая жила со мной последние сутки, теперь переросла в отчаяние.

Во вторник утром, прежде чем все полетело в тартарары, он сказал, что хочет вместе пообедать. Уходя, он подчеркнул, что у нас все хорошо, и пообещал позвонить. Отчасти я все еще надеялась на встречу в четверг.

Рис позвонит, думала я. Мы пообедаем вместе. Он ведь не козел. Он никогда им не был, поэтому я не сомневалась, что он не станет меня вот так бросать.

Припарковавшись возле дома, я пошла к крыльцу. На улице было тихо и прохладно. Я чувствовала приближение осени. После такого долгого и жаркого лета уже хотелось сезона тыквенных пирогов и пушистых хризантем.

Войдя в темную квартиру, я закрыла за собой дверь. Не знаю, почему, но стоило мне повернуть ключ в замке, как я покрылась мурашками. По спине пробежал холодок, и я замерла, вглядываясь в темную глубину своего жилища.

Мне показалось, что я здесь не одна. Волосы у меня встали дыбом. Тяжело дыша, я не двигалась с места. Возможно, стоило сказать ребятам, что у меня дома творится что-то неладное, ведь тогда они точно проводили бы меня.