Но вот писать парню, который мне очень, очень нравился, было чертовски страшно.

Я написала ему «Привет», а затем погасила экран и бросила телефон обратно на столик, словно ядовитую змею. Тут-то я и почувствовала себя той еще гадиной, ведь Рис, наверное, еще спал.

Отбежав от телефона, я только успела взять свой стул, как раздался звонок.

– О боже, – прошептала я, поворачиваясь обратно. На экране высветилось новое сообщение. – Какая же я идиотка.

Я подошла обратно к телефону. Как я и ожидала, сообщение прислал Рис. Восемь слов – всего восемь слов, – но мои губы тут же растянулись в глупой улыбке.

«Привет, малышка, я как раз о тебе думал».

Схватив телефон, я несколько раз глубоко вздохнула.

«Я тоже о тебе думала».

Кровь прилила к моим щекам, потому что мой ответ показался чересчур ванильным, в то время как сообщение Риса было чудесным.

Он ответил почти сразу:

Я усмехнулась его самоуверенности и поняла, что должна сделать. Мне нужно было поговорить с ним, пока все это не зашло слишком далеко.

Не успела я ответить, как он прислал еще одно сообщение:

«Я правда только что о тебе думал. Угадай, чем я в этот момент занимался?».

Округлив глаза, я напечатала:

«Неужели так страшно это признать?»

Нет. Я покачала головой и ответила:

«Отлично, – написал он, а затем добавил: – Рад слышать, что ты не считаешь меня извращенцем».

«Почему же? Я все равно считаю тебя извращенцем».

«Но хотя бы сексуальным?»

Тут я рассмеялась в голос.

«Определенно сексуальным».

Я подождала секунду, а затем написала:

«По-моему, у меня поселилось привидение».

Мои уши вспыхнули, и я пожалела, что сообщила ему об этом.

«Неважно, – написала я. – Просто шучу.

Он ответил не сразу, и я занервничала. Наконец я прочитала:

«Сегодня я работаю, но завтра буду весь твой, если ты не против».

«Смеешься?» – ответила я.

Снова глупо улыбаясь, я подпрыгнула от радости, прежде чем добавить:

«Завтра в самый раз».

Мы обменялись еще несколькими сообщениями и решили встретиться у меня около семи вечера. Он пообещал захватить еду, а мне, пожалуй, стоило купить вина, чтобы глотнуть для храбрости и утопить свои печали, если вдруг что-то пойдет не так.

– Знаешь, я бы не удивился, если бы такое сотворил один из твоих братьев, ведь с мозгами у них порой напряженка.

Сидя на краешке кресла, я хмурилась, пока отец вышагивал из стороны в сторону перед моим диваном. Не такого я ожидала от утра понедельника, но удивляться здесь было нечему. Каким-то образом до моих родителей не дошли вести обо мне, проклятой книге и лобовом стекле Генри. Видимо, настал день расплаты, потому что я сама позвонила маме и рассказала, что случилось в пятницу.

Уже через полчаса у меня на пороге стоял отец.