– Золана! Назад пути не будет, – предупредила Лелана, – если чувства неискренние, если разлюбишь и захочешь уйти, то…

– Режь! Я люблю его! – Как никогда в жизни была уверена в собственных чувствах. Бывает, не понимаешь этого, не задумываешься над четким ответом. Но в такие вот минуты приходит четкое осознание, что без этого человека тебя просто не будет. Это сама жизнь, дыхание, нуждающееся в регулярной подпитке кислородом. Оно незаметно. На него не обращаешь внимания, но, если резко перекрыть доступ, понимаешь, что только это и важно. Любимый человек как глоток свежего воздуха, которого всегда будет мало и рядом с которым не страшны любые трудности.

– Я так и знала, – счастливо улыбнулась сестренка. Она деловито окунула пальцы в кровь Нейдана, благо той натекло достаточно, и нарисовала на лице и запястьях брата некролууны высшего порядка.

Высшего! И пусть теперь отвертится от вопросов, откуда у обычной навки такие знания!

Затем настал мой черед. Молниеносный порез на запястье, краткая боль и рисунки луун теперь уже на моем теле. Следующий шаг – смешение крови. Рану на животе навка тревожить не стала, а рассекла ногтем кожу на запястье брата, как и у меня. Дальше слияние и требовательный голос, заставляющий в точности повторить каждое слово клятвы.

– Я, Золана эр Агирру Элийская, принимаю Нейдана эн Ормута истинной парой. Моя жизнь – его жизнь, мое слово – его слово. В жизни и смерти. В горе и радости. На веки вечные и до скончания времен.

– Теперь целуй, – озвучила нечисть следующий шаг.

– А Нейдан как же? С его стороны тоже должна быть клятва?

– А Ней ее уже принес не так давно. Забыла? Слова другие, но смысл тот же. Да и приворот не снять, так что привязан он давно и надолго.

Поцелуй вышел долгим, сладким. Поначалу жених был холоден и неподвижен. Однако ведьмы обладают одной ценной особенностью: через них партнеру попадает жизненная сила. А уж когда ведьмочка влюблена и желает доставить удовольствие, то и вовсе сила льется через край. Сначала под ладонями, которыми обнимала любимое лицо, потеплела кожа. На бледных щеках проявился румянец. Затрепетали ресницы, выдавая, что кое-кто пришел в себя.

– Я умер? – не открывая глаз, прошептал ведьмак.

– И не надейся. Я тебя на всю жизнь приворожила, а теперь и после смерти не оставлю, – выдохнула в ответ.

– Кхе-кхе. – Покашливание Нтора можно было и проигнорировать, но не вежливый стук в дверь.

Пришлось спешно приводить себя в порядок и убирать следы ритуала. Впрочем, тех не так много осталось. Раны на наших телах затянулись, а кровь с одежды помог вывести наследник. Вроде и не положено ему мараться бытовыми заклинаниями, но помог, не побрезговал.

Не знаю, каким образом защита академии меня послушала, но прежняя работа стены восстановилась.