Мы остановились, но Хофф по-прежнему крепко держал меня обеими руками. А затем томительно медленно стал пододвигать все ближе к себе.

Мое сердце снова, как во время поездки, громко и быстро забилось. Я посмотрела в шоколадные глаза и начала тонуть. Он осторожно склонился, все вокруг замерло в предчувствии первого волшебного поцелуя.

— Так-так, — раздался грубый недовольный голос рядом, — семья с ума сходит от беспокойства, а юная мисс в парках мужчин пробует.

— Что вы себе позволяете? — Франц мгновенно отодвинулся, чуть не вызвав у меня расстроенный стон. — Мисс Бизо сообщила семье, что уезжает на прогулку со мной.

На дорожке, широко расставив ноги, поигрывая тростью и выдвинув покрытый легкой щетиной упрямый подбородок, стоял Виктор.

Пренебрежительно окинув взглядом мое раскрасневшееся лицо и несколько растревоженную от поездки в открытом фаэтоне прическу, он перевел тяжелый взгляд на Хоффа.

— Да нет мне до нее никакого дела, Франц. Я не волокусь за человеческими девушками. Но ее тети волнуются и попросили привезти эту юную легкомысленную деву домой.

Назвать меня легкомысленной при понравившемся молодом человеке, сорвать такое романтическое великолепное свидание! Вот… козел! И он думает, что я ему теперь буду помогать в лечении зверя?

Я вздернула подбородок и хотела резко ответить, но мне не дали.

Оборотень в два быстрых шага подошел к нам с Францем, схватил меня за локоть и потащил прочь от Хоффа.

— Мисс Фиона, я заеду завтра с визитом! — пытался сохранить видимость приличия Франц.

Рукав тонкого платья опасно треснул. Да этот гад меня сейчас разденет на глазах всего города. Можно позвать на помощь Франца, но, боюсь, драка в общественном месте на фоне моего порванного платья не добавит леди репутации.

— Опять вы меня хватаете! Отпустите немедленно!

— Дура, — зашипел Виктор, — тебя хотят убить, а ты мотаешься по кустам, без защиты, не предупредив семью. Тебе на себя плевать? А мне нет. Вылечи меня и хоть сама убейся! Я бы вообще не поехал, если бы твои тетушки не умоляли.

Мы выскочили на парковую дорогу. Оба вынуждены были принять равнодушный вид, но Торваль по-прежнему жесткими пальцами держал меня за локоть, прижимая к своему боку.

Доля правды в его словах была, мой разум, даже замутненный флером романтического настроения, вынужден был с ним согласиться.

— Вы помните, мисс Бизо, что на вас напал мужчина? Причем, несмотря на темноту на балконе и секунды, которые я видел его спину, могу точно сказать, что на вашем нападающем был смокинг. Это был один из тех приличных молодых людей, которые на публике целуют ваши руки и в кустах не менее активно слюнявят ваш рот. Именно такой джентльмен чуть не сбросил вас с балкона.