Мы вышли на подъездную дорогу, и я увидела черную закрытую карету. Упершись каблуками в щебень, вырвала наконец свою руку.

— Так это вы за нами следили?

Мистер Торваль открыл дверь кареты и холодно ответил на мое возмущение:

— Я не слежу, а выслеживаю, мисс Фи! И садитесь быстрее в карету, не хочу, чтобы нас видели вместе.

И он ловко запихнул меня внутрь, пока я молча открывала и закрывала рот, не находя слов от возмущения. Чем я прогневила небеса, тьфу, уже прицепились местные словечки. За что мне такое несчастье — попасть в поле интересов этого грубияна?

— Виктор! Какая неожиданная встреча! Ой, прости.

Ты не один?

Рядом остановилась семейная пара в возрасте. Дама в шляпке с лихим фиолетовым пером и шелковом сиреневом платье попыталась заглянуть в карету, но Торваль ловким движением захлопнул дверь.

— Не обращай внимания, Лола, это просто служанка подвернула ногу. Решил подвезти.

Я издала тихий, постанывающий звук.

— Сожалею, друзья, — сказал Торваль, — девушке больно, надо поспешить. Я заеду к вам завтра, если…

Я застонала явственней и громко произнесла:

— Милый, ты где? Я вся горю!

Снаружи раздался мужской понимающий смешок.

— Старина, нога служанки явно требует твоей помощи, мы все поняли, не будем мешать.

— Шелл, это ошибка, — заволновался Виктор, — ты же знаешь, я не играю в такие игры. Возможно, девушка от боли…

— О, Виктор! — произнесла я противным, тонким голосом. — Кто у нас быстрый кролик? Иди к своей курочке.

За дверцей сдержанно прыснули. Раздалось странное шипение, как звук спускаемой шины. Йес. Сейчас я так подмочу твою репутацию, что годами обтекать будешь. Настоящий мужчина может остановить пулю в бою, кризис в компании и даже женскую истерику, но слабо вам, самцы, остановить хорошую сплетню.

Есть, есть еще безусловное оружие во всех мирах и во все времена.

— Быстрый кролик? — неверяще произнес женский голос. — Курочка?

— Прошу прощения, — прохрипел Торваль, — еще увидимся.

И с криком кучеру «Гони!» впрыгнул в карету.

— Мисс Фиона, — сказал он через пару минут, все это время он дышал и сжимал кулаки, — никогда я еще не встречал в своей жизни такую…

— Очаровательную и необыкновенную? Мне уже говорили.

— Такую беспринципную и развращенную особу.

Поймали и уволокли в парк самого богатого жениха Лоусона, прижимались к нему, практически выпрыгивая из платья, — тон Виктора был ровным, но слова звучали… темпераментно, — потом сообщили моим друзьям, что я скрываю любовницу-служанку. Если бы вы были оборотнем, я бы решил, что у вас период гона, простите. Это когда самки думают только об одном. Могли бы мне прямо сказать, я бы помог вам в этом вопросе. И тайну сберег в отличие от Франца, который вас только что на рынок с объявлением не вывел.