Как вы неаккуратно-то с собственными органами. Слишком щедро ради девушки, которую первый раз видите. Лучший? А в чем конкретно?

В принципе я не прочь закрутить легкий, ни к чему не обязывающий роман с веселым парнем и непременно вдали от телушек. Почувствовать себя юной и безалаберной. Положа руку на сердце, мне понравился фактурой Виктор, но с живота воду не пить, а характер у оборотня оказался мерзопакостный.

Услышав мой вопрос, молодой человек споткнулся и осторожно предположил:

— В чем лучший? Мы, Стэны, древнего рода.

Идущие рядом и внимательно слушающие нас другие молодые люди заволновались.

— Вот видите, — я повесила сумку на плечо и настроилась на серьезный разговор, — древность — не аргумент. Тем более сам вы вполне молодой, а не старый, для меня это плюс. А есть еще доводы?

Пока я говорила, молодой человек обнаружил в абрисах моей фигуры новые достопримечательности, до сих пор скрываемые прижимаемой к груди сумкой.

Он громко сглотнул и, обретя новую мотивацию, решительно пошел в бой.

— У нас шесть поместий под управлением.

— А у нас семь! — возразили ему тут же.

— Восемь! — пошел аукцион.

— Стоп! Стоп! — Я подняла руку и успокаивающим голосом произнесла: — Поместья меня вообще не волнуют.

— О! — сказали окружающие молодые люди.

— О! — удивились девушки, приблизившиеся, чтобы лучше услышать ярмарку женихов.

— Зачем нам, девушкам, ваши поместья? — сказала я, обведя рукой женскую половину слушателей с лицами, полными сомнений. — Если вы глупы, то все растеряете. Если умны и решительны, то и с нуля капитал наберете. Лучший — это лучший характером, во вторую очередь — способностями и поступками, и только в третью — всем остальным.

Странно было объяснять вполне азбучные истины.

— Но исходный, пусть и небольшой семейный капитал еще никому не мешал, — спокойно заметил полноватый молодой человек с коротко стриженными волосами и в строгом сером френче.

Я заинтересованно посмотрела в его сторону, и у него удивленно расширились глаза от понимания, что я смотрю с симпатией.

Мистер Стэн донес папки до двери, поэтому я, решив помочь, схватилась за ручку и открыла. Вокруг уже тихо спорящие между собой наши спутники мгновенно замолчали.

В полной тишине Стэн тихо сказал: «Спасибо» и прошел внутрь.

Я чопорно зашла за ним, вся довольная собой и первыми знакомствами. Вроде все делаю правильно, разговор вежливо поддерживаю, воспитанность показываю, и вся чудесная такая, молодец.

— Во-о-он столик, — сказала я топтавшемуся и оглядывающемуся у двери Стэну. — Можно положить папки туда.

Я аккуратно подвинула стоящие на столике свечи и мелкие предметы. И помогла Стэну разместить папки, оказавшиеся личными делами студентов.