Шаг вперед сделал и слегка кивнул головой совершенно эпичный старичок. В черной шелковой мантии, с длинной жиденькой бородкой, крошечными шпионскими очками и длинным цилиндром мела за ухом.

Внезапно старичок замер и громко, возмущенно спросил:

— Кто нарушил диагностическую пентаграмму на столе?

Стало тихо. Студенты начали оглядываться. Стэн на пару секунд замер, потом открыл рот, чтобы ответить. Видимо, решил по-джентльменски принять огонь на себя.

Но использовать стол была не его идея.

Поэтому я подняла руку и сказала:

— Приношу глубочайшие извинения, это я дезориентировала ответственного человека. Не поняла, что за рисунки и свечи, а личные дела надо было куда-то разместить.

Профессор Брик опустил пальцем очки и недовольно посмотрел прямо на меня.

— Это, — сказал он, невежливо тыкая пальцем, — пример вопиющего неуважения к деталям. А ведь вы, будущие маги, должны быть сверхосторожными и внимательными. Вот скажите мне, кто в зале посмел перевесить штору, а? Кто на территории, куда вы попали первый раз, посмел притронуться к неизвестным предметам обстановки?

От меня начали аккуратно отступать соседи, создавая пустое пространство вокруг.

Я вздохнула и опять подняла руку.

— Я. Сожалею, была не права. Увидела, штора висит неправильно, и поправила.

Преподаватель затряс бороденкой и завопил:

— Неправильно?! Кто вы, девушка, и как попали в это великое место?

Мое просветленное настроение начало портиться. Есть такое правило — первого впечатления. К понравившимся людям мы более снисходительны, и, наоборот, к тем, кто сразу не приглянулся, легче липнут подозрения и наветы.

— Я мисс Фиона Бизо, вольнослушательница, уважаемый мэтр. Я сдвинула мелки, выровняла штору. И еще я убрала с окна какую-то чучелку-страшилку, поставила ее вон в тот шкаф. Для меня хороший урок, и я его усвоила, больше ничего не трогаю.

Профессор ошарашенно воззрился на меня, а элегантная дама средних лет, обвешанная артефактами, как Шварценеггер патронами, хмыкнула:

— Страшилка… Так их, ваши флуктураторы, мистер Брик. Как маленький, прости меня глазомер, куда ни плюнь, своими чучелками разбрасываетесь.

Она хотела высказаться и дальше, но, оглядев внимательно слушающих студентов, поджала губы, не продолжая.

Мэтр прожег даму взглядом и затем перевел его, как дуло пушки, на меня. Сощурился, отрихтовав прицел, и проскрежетал:

— Вольнослушательница — это хорошо, это прямо бальзам на рану. Глядишь, через месяц с вашими впечатляющими формами замуж удачно выскочите, будете шторы в детской поправлять, а не юбки за партами протирать и флуктураторы щупать. А вот Бизо — это плохо, грустно за падение качества молодой поросли в прославленных домах. Ну да, глядишь, нарожаете от умного парня удачных детей.